Измена. Три яблочка для кицунэ - Милла Мир

Кэнтаро побледнел, нырнул в дом. Куросава стоял на крыльце, торгаш не знал куда деваться.

— Слушай, купец, — Мэй сверху вниз посмотрела на горе-жениха. — Ты искал невесту. Я тебя понимаю. Одинокому мужчине тяжело. Но, есть много способов найти жену, кроме покупки бедной девушки у ее алчного дяди.

— Это… это был выгодная сделка, — пробормотал Куросава.

— Выгодная для кого? — Мэй наклонила голову. — Для тебя? Ты получил бы забитую, больную девушку которая боится собственной тени. Для неё? Она получила бы мужа, который купил её, как скотину. Выгодная сделка? Нет, Куросава-сан. Это была грязная сделка.

Торговец молчал.

— Иди, — Мэй махнула рукой. — Забирай деньги и больше не возвращайся. Если я узнаю о том, что ты снова пытаешься купить девушку у ее бедных родственников, я приду к тебе и мы поговорим уже совершенно иначе.

— Как???

Мэй улыбнулась, уши на её голове прижались, хвост выскользнул из-под кимоно и лениво качнулся:

— По-лисьи.

Куросава побелел, развернулся и чуть не побежал к воротам. Кэнтаро выскочил из дома с мешочком монет, но горе-жених его не ждал, толстяк выхватил задаток, бросил на ходу:

— Вы все с ума посходили! — и скрылся в повозке.

Мэй стояла на крыльце, лисичка смотрела, как повозка уезжает.

— Госпожа, — раздался тихий голос Юки, девушка стояла в дверях широко раскрыв глаза. — Это было… это было…

— Страшно? — спросила Мей.

— Нет! — Юки мотнула головой. — Это было здорово!

Мей рассмеялась. Хвост за ее спиной весело качнулся и спрятался обратно под кимоно.

— Ладно, — сказала Мэй. — С купцом разобрались. Теперь займемся домом.

День пролетел быстро.

Мей обошла все хозяйственные постройки, составила список того, что нужно починить, заставила Кэнтаро выдать деньги из тайника, который она сама же и нашла.

— Как ты узнала, где я храню мой золотой запас? — простонал мужик глядя, как Мэй пересчитывает деньги.

— Я чувствую запах денег, — кицунэ подбросила монету на ладони. — Это лисья штука. Мы вообще много чего чувствуем. Например страх. Ложь. Особенно жадность. Дядюшка, ты очень жадный, от тебя за версту разит кислым запахом.

Кэнтаро поспешно ушел, Юки хихикнула:

— Госпожа, он вас боится.

— И правильно делает, — подмигнула Мэй. — Я страшная и ужасная кицунэ, которая ест непослушных мудаков.

— Вы не едите людей, — улыбнулась Юки.

— Пока нет. Но если Кэнтаро ещё раз попробует меня обмануть, я, возможно, сделаю исключение.

Вечером Мэй сидела в своей комнате, девушка перебирала вещи. Юки принесла сундук с одеждой матери Азуми — много кимоно, несколько поясов, украшения. Всё старомодное, но качественное, из хорошей ткани.

— Ты знаешь что-нибудь о семье Азуми? — спросила Мэй разглядывая гребень из чёрного дерева.

— Немного, госпожа, — Юки присела рядом. — Я пришла в ваш дом после того, как умер отец юной госпожи. Кэнтаро-сан тогда только переехал. Говорили, что отец Азуми был богатым человеком, но потом что-то случилось. Пришли какие-то люди, забрали что-то ценное… а потом он умер.

— Умер или его убили? — уточнила Мей.

Юки пожала плечами:

— Никто не знает. Азуми-сан тогда была совсем маленькой девочкой.

— Ясно, — Мэй отложила гребень. — А что насчёт трёх яблок? Ты слышала что-нибудь?

— Яблок? — Юки удивилась. — Нет, госпожа. А что за яблоки?

— Долгая история, — Мэй вздохнула. — Если ты услышишь что-нибудь, скажи мне.

— Хорошо, моя госпожа.

Ночью Мэй не спала, лисичка сидела на подоконнике глядя на темный сад. Она думала.

Три яблока.

Одно – привело меня сюда.

Второе – в столице в императорском дворе.

Третье – неизвестно где.

Я должна была найти их не потому, что они дадут мне силу — хотя и это тоже. А потому, что они были частью моей прошлой жизни. Частью того, что у меня отняли. И ещё — потому, что с их помощью я смогу вернуть свою истинную форму. Не просто уши и хвост, а полную силу кицуне. Девять хвостов, магию, способность менять облик. С огромной силой я смогу вернуться в столицу и посмотреть в глаза тому, кто меня предал.

Хару, ты думаешь, что убил меня.

Ты глубоко заблуждаешься.

Я вернусь, и тогда мы еще посмотрим, кто из нас достоин стать главой клана!

Мэй вздохнула и слезла с подоконника.

Завтра будет новый день.

Новые дела.

Новые приключения.

Лисичка легла в постель, свернулась калачиком, хвост сам собой обвился вокруг талии, девушка закрыла глаза, в спальне приятно пахло лесом и почему-то медом.

— Спокойной ночи, хвост.

Хвост дрогнул, словно услышал и расслабился, Мей уснула с улыбкой.

Глава 6 “Слухи, страхи и первый хвостатый скандал”.

Следующие три дня прошли в режиме "ураган Мэй". Лисичка вставала на рассвете – привычка оставшаяся от первой жизни, когда воительнице некогда было нежиться в постели. Затем – зарядка. Слабому телу Азуми требовались нагрузки, Мэй не жалела себя. Бег по двору, приседания, отжимания, упражнения с палкой вместо меча. Слуги наблюдали за ее действиями с ужасом и восхищением.

— Госпожа, вы… вы зачем это делаете? — спросил Рэн на второй день, когда Мэй запыхавшаяся, но довольная, отжималась в сотый раз.

— Мое новое тело очень слабое, — ответила девушка. — Мне нужно сделать его сильным.

— Но вы же… вы же кицунэ. Разве вы не можете… усовершенствовать себя магией?

Лисичка остановилась, села на траву, посмотрела на мальчишку:

— Магия, Рэн, это как деньги. Если у тебя их много, хорошо. Но! Если ты умеешь только тратить и не умеешь работать руками, ты быстро останешься ни с чем. Тело – это основа. Сильное тело – сильная магия.

Рэн задумался, потом кивнул:

— Можно я тоже буду делать с вами зарядку?

— Можно, — усмехнулась Мэй. — Присоединяйся.

Через час к ним присоединился Такэо. Старик кряхтел, но старательно повторял упражнения, утверждая, что "старость — это не болезнь, а лень".

На третий день Горо, повар, тоже решил "сбросить лишнее", мужчина с пыхтением бегал по двору, пока не споткнулся о корень и не упал в кусты крыжовника.

— Горо! — крикнула Мэй пытаясь не засмеяться. — Ты как?

— Я жив! — донеслось из кустов. — Но