Детка. Вы мне не нужны - Зоя Берг

«Извини»,- думаю я. -«За футболку»...

___________

Представлю вам еще один роман нашего Литмоба «Бывшие. Месть негодяю!»

Любовь Перуница «Сделка с бывшей любовью».

Дно выглядело так: меня бросил жених, бизнес летит к чертям, искря проводами, и я беременна. Но я умудрилась пробить его еще глубже, когда согласилась на сделку с бывшим.

Глава 10

Открываю глаза - утро. Когда он ушел я не знаю. Видимо я просто вырубилась в какой-то момент. Хотя и не мудрено. Встаю, тащусь в ванную. Глаза опухшие, лицо помятое.

«Ладно».

Умываюсь. Одеваюсь. Спускаюсь вниз. Он сидит на кухне. Кофе, ноутбук, телефон у уха. Разговаривает - коротко, по-деловому - и когда я вхожу, только кивает в сторону кофемашины. Мол, сама справишься. Справлюсь. Я вообще всегда справляюсь.

Но кофе, наверное, не стоит. Где там мои ромашка с мятой? Завариваю, тихо усаживаюсь на барный стул в углу. Жду пока он закончит звонок. Он заканчивает. Закрывает ноутбук. Смотрит на меня.

- Рус. Спасибо, - бормочу. - За вчера.

Растягивает губы в подобие улыбки.

- Стены тонкие, - говорит он. - Спать мешала.

Я на секунду замираю - внутри что-то обрывается - и... киваю.

- Понятно, - отворачиваюсь.

Беру кружку в руки, делюа глоток, перевожу взгляд за окно - на яблони.

«Ну да».

Опять себе что-то сочинила. Пришел, потому что стены тонкие. Руку положил, потому что... потому что... да тоже что-то физиологическое. Что-то вроде рефлекса, простого рефлекса.

«Между нами сделка. Ничего кроме сделки».

«Запомни».

- В холодильнике еда, - бурчит. - В девять выезжаем. Тебе в какую сторону?

- Арбат.

- Хорошо.

Он встает, ставит чашку в раковину, уходит. Я слышу его шаги по лестнице - ровные, неспешные. Смотрю на свою кружку. Ромашка с мятой. Пахнет мамой. А в груди - пусто. Как будто он выключил что-то. Про что я даже и не знала.

В машине молчим. Но это молчание не такое как было вчера ночью - теплое, с его плечом. Другое - тягостное. Он сидит как каменный, я сижу такая же. Два каменных молчаливых истукана - ну что же, прекрасно. И Василий тоже молчит - просто везет нас и все.

Поворачиваюсь к окну. Август, Москва, пробки. Обычное утро обычного дня, в котором я проснулась в одежде вся зареванная в чужом доме чужого мужчины.

«Совершенно обычное утро».

Проезжаем мимо кофейни. Смотрю на вывеску, вспоминаю кабинку в «Кофемании» и думаю о том что несколько дней назад моя жизнь была обычной и понятной. Парень, работа, планы на осень. Теперь непонятно.

«Вообще ничего непонятно».

Машина останавливается на светофоре. Рус на скунду отрывается от телефона. Но смотрит прямо - на дорогу, не на меня. Потом опять опускает глаза и вдргу произносит:

- Когда закончишь - напиши. Василий заберет.

- Я могу сама...

- Напиши, - перебивает. И это звучит почти как приказ: отрезал и не обсуждается.

На работе я провожу три встречи, пишу два брифа и съедаю первое-второе-и-компот в корпоративной столовой. Потому что хочется есть все время. Говорят, что так и должно быть. Организм строит человека и требует ресурсов.

«Строит человека».

Я думаю об этом между встречами. Что прямо сейчас - пока я обсуждаю контент-план для клиента, который продает матрасы - внутри меня строится человек. Самый настоящий. Маленький живой человечек.

«Мы справляемся», - думаю я в его сторону. -«Ты строишься, я работаю. Командная работа».

В пять, после большого брейн-шторма, я иду к своему столу. Сажусь. На сегодня осталось всего-ничего: вычитать два релиза и… Телефон вибрирует. Незнакомый номер. Нет - знакомый. Просто удаленный.

Алексей.

Я смотрю на экран. Три секунды. Пять. Сбрасываю. Звонит еще раз.

«Я не хочу с тобой разговаривать».

«Не звони мне больше. Никогда»

Сбрасываю. Заношу контакт в черный список. Убираю телефон в ящик стола. Возвращаюсь к пресс-релизам.

В семь вечера я закрываю ноут и сижу, пялясь в стол.

«Приказ, да? И пать мешала. И стены тонкие».

Достаю телефон.

«Набери Василия».

Набираю Руса.

- Да.

- Это Маруся, - говорю зачем-то, он же итак это видит. - Я хотела… Слушай… Можно я сегодня останусь у себя? В своей квартире. Мне нужно кое-что забрать и... просто…

- Окей.

Просто «окей». Ни возражений, ни сожалений, ни вопросов. Просто - окей.

- Спасибо.

Гудки.

Я смотрю на телефон.

«Ну раз окей, то и окей».

Встаю. Беру сумку. Иду на выход.

Воздух в квартире застоявшийся. Как будто тут давным-давно никого не было, как будто я тут не живу. Это неприятно - моя собственая квартира решила без меня, что я уже не вернусь?

Открываю окно. Вдыхаю свежи воздух, поворачиваюсь и оглядываюсь еще раз - все на месте: мои вещи, мои кружки, мой плед на диване. Все мое, но меня почему-то не покидает мысль, что оно все теперь немножко чужое.

«Ну что за глупости, Маруся?».

Вздыхаю, тащу себя к дивану и падаю на него. Лежу минуту, две, пять, потом достаю из кармана телефон. Открываю соцсети - просто так, по привычке, листать перед сном. И сразу - в рекомендациях, потому что алгоритм злорадный - фото.

Алексей и Лиана.

Ресторан. Она смеется, запрокинув голову - каштановые волосы, красивая шея. Он смотрит на нее. По особенному смотрит. Я знаю этот взгляд - я думала он для меня. Подпись: «Моя».

Я вырубаю телефон. Откидываю его в сторону. Сижу. Минута, пять, десять. Беру снова. Открываю контакты. Прокручиваю.

Мама.

Я смотрю на это слово. Мама сейчас, наверное, смотрит телевизор. Или уже спит - она рано ложится. На кухне у нее всегда пахнет едой: пирогами, супом, котлетами... Я не была у нее уже несколько недель.

Наберу сейчас... И она спросит как дела. Я скажу - нормально. Она скажет - у тебя грустный голос. Я скажу - устала просто. Она скажет - приезжай домой. Я скажу - не могу. И это будет правда - не могу. Потому что если приеду, она увидит сразу. Это же мама. А я еще не готова чтобы кто-то видел.

Я держу телефон. Секунд десять. Листаю дальше. Нет. Нет. Нет. Даже Катька – нет.

Открываю соцсеть.

«Закрой».

Не закрываю.

«Не смотри».

Смотрю.

Свет от телефона режет глаза. Я листаю. Лайки. Четыреста восемьдесят два. Комментарии - «красивая пара», «огонь», сердечки, сердечки, сердечки. Я закрываю вкладку. Открываю снова. Закрываю. Руки дрожат.

«Зачем