Мой милый шпион - Джоанна Борн

Джесс молча пожала плечами, и капитан спросил:

– Хочешь, я уйду отсюда? Пойду на палубу, а тебе оставлю юнгу для компании. – Снова усмехнувшись, он добавил: – И если уж очень хочется, то можешь отчалить под собственным парусом. Но ты вряд ли далеко уйдешь – перевернешься вверх килем, а я ничем тебе не помогу.

Джесс долго молчала, потом наконец спросила:

– А ты ничего… со мной не сделал?

– Абсолютно ничего. Я не развлекаюсь с женщинами, находящимися в бессознательном состоянии. К тому же в Лондоне и без тебя хватает женщин. Причем многие из них – довольно хорошенькие и не такие грязные, как ты сейчас.

Джесс немного успокоилась и прошептала:

– Да, конечно… Если бы ты хотел что-то со мной сделать, то, наверное, уже сделал бы.

– Совершенно верно, милая Джесс. Непременно сделал бы, если бы мне нужна была женщина… похожая на рыбье брюхо.

– На рыбье брюхо? – переспросила она в недоумении.

– Да, конечно. Ты все еще зеленая, как рыбье брюхо. Так что давай договоримся. Я не прикоснусь к тебе, а ты оставишь попытки пробить в борту дыру. Вот такие будут условия. По рукам?

Джесс медлила с ответом, и капитан добавил:

– Не беспокойся, я всегда выполняю свои обязательства – тебе любой об этом скажет.

Он протянул Джесс темную от загара руку с мозолистой ладонью, и она подала ему свою. Прикосновение к его руке вызвало у нее странную дрожь во всем теле, и в животе вдруг что-то запульсировало, отзываясь теплом между ног. Джесс тотчас узнала это ощущение, поскольку кое-что смыслила в таких делах. Было ясно: тело помимо ее воли реагировало на этого мужчину, а она, Джесс, ничего не могла с собой поделать.

– Значит, договорились, – сказал он, выпуская ее руку. – Я буду охранять тебя, и ты доверишься мне. Всего на одну ночь, не более. – Капитан отошел от кровати и, взяв с бронзовой подставки на книжной полке графин с широким дном, добавил: – Эта сделка – для твоего же блага. Поверь, ты сейчас не сделаешь и двадцати шагов, если попытаешься убежать.

«Он ведет себя так же, как мой папочка, – подумала Джесс. – Можно не сомневаться: я заключила сделку с большим мастером торговаться».

– А теперь я налью тебе бренди, чтобы закрепить наш договор. Ты очень замерзла, до сих пор дрожишь. Закутайся получше в одеяло.

Капитан взял стакан и налил в него бреди из графина. Затем достал с верхней полки деревянную коробочку. Когда он открыл ее – она разложилась в обе стороны, как книжка, – Джесс увидела, что в коробочке находились лекарства, всевозможные баночки, пузырьки и бумажные пакетики. Откупорив небольшой синий пузырек, Себастьян отсчитал несколько капель в стакан с бренди – судя по всему, он ничего не скрывал. Значит, он был либо предельно честен, либо слишком хитер.

Решив, что следует проявлять осторожность, Джесс заметила:

– Мне нравится, что ты делаешь это у меня на глазах.

– Чтобы не было подозрений.

– Очень разумно, – кивнула Джесс.

Вернув пузырек на место, капитан достал из коробки муслиновый мешочек и, развязав шнурок, взял из мешочка щепотку какого-то порошка.

– Я даю тебе настойку от боли, а травы – чтобы не появился жар, – пояснил Себастьян, высыпав порошок в стакан с бренди.

Джесс внимательно посмотрела на него:

– И ты думаешь, я это выпью?

Он взболтнул стакан, чтобы все как следует перемешалось.

– Можешь выплеснуть в иллюминатор, если хочешь. Вот только хорошего бренди будет жалко.

Джесс невольно усмехнулась:

– Рыбкам бренди наверняка придется по вкусу. Ночь сейчас очень холодная.

– В каюте тоже прохладно. – Он с невозмутимым видом протянул ей стакан: – Выпей, не будь дурой. Советую доверять мне, иначе я могу в любой момент выставить тебя под дождь. Могу даже найти для тебя точно такую же лужу, как та, в которой ты лежала.

Пустые угрозы, разумеется. Но уж лучше такие угрозы, чем кое-что другое…

Взяв стакан, Джесс поднесла его к, носу. Казалось, от бренди пахло каким-то дымом. Джесс сделала глоточек, но никакого постороннего привкуса не почувствовала.

– Так что же это за порошок? – спросила она.

– Я ведь уже сказал… Лечебные травы с загадочного Востока. Помогают во всем, только мертвых не ставят на ноги. – Капитан усмехнулся и положил свою аптечку обратно на полку.

Джесс сделала еще один глоток, затем пробормотала:

– Не очень-то я доверяю всяким лекарствам. Хотя бренди очень хорошее. Мой отец торгует таким же. – «Контрабандным, конечно же», – добавила она мысленно.

Капитан промолчал, и тут Джесс вдруг услышала, как по палубе над головой барабанит дождь. Звук был приятный. Знакомый. Она провела в море много ночей, слушая стук дождя. «Как странно… – подумала она. – Теперь я уже нисколько не боюсь этого человека. И даже более того: рядом с ним я чувствую себя в безопасности».

Сделав очередной глоток бренди, Джесс посмотрела в иллюминатор. Дождь яростно хлестал по стеклу, и вниз стекали потоки дождевых струй. Темнота же за окном сгущалась. На пристани не было ни лошадей, ни повозок. Лампы перед складами отбрасывали на пристань длинные полосы света. И виднелись в отдалении десятки судов, стоявшие на якоре и покачивавшиеся на приливных волнах. Шхуны, фрегаты, баржи – все они были с огнями на носу и на корме, а над палубами темнели в тумане леса мачт и парусного такелажа.

Допив бренди, Джесс со вздохом пробормотала:

– Ах, голова какая-то… пустая. Совсем не могу думать.

Капитан тихо засмеялся:

– Значит, тебе повезло. Потому что тебе и не надо думать.

– Какое удачное совпадение, – пробурчала Джесс. Обхватив колени руками, она внимательно посмотрела на капитана. «А ведь он ради меня рисковал жизнью, – подумала она неожиданно. – Да-да, очень даже рисковал». Откашлявшись, Джесс пробормотала:

– Я ведь даже не поблагодарила тебя, верно? За то, что спас мне жизнь. Знаешь, я почти вспомнила, как это было.

– Не за что меня благодарить. – Себастьян усмехнулся. – Ведь выуживать по ночам женщин из глубоких луж – мое самое обычное занятие. Как бренди, Джесс? Теперь стало лучше?

Она зевнула и пожала плечами:

– Я пока еще… не решила.

– Что ж, не буду тебя торопить. – Себастьян улыбнулся. – Но поверь, тебе непременно станет лучше.

Джесс молча кивнула. Она вдруг поймала себя на мысли, что ей очень нравится голос этого человека. Его голос успокаивал и, как ни странно, располагал к доверию. Да, она доверяла ему, хотя прекрасно понимала, что этот человек очень опасен. Но почему же в таком случае она ему доверяла? Неужели только из-за голоса?..