Таинственная - Сьюзен Кросби

Джеймс не сомневался в существовании этого «кое-чего». Его подозрения были вызваны не тем, что содержалось в полицейском отчете, а «телесным» языком Кэрин. Он сразу понимал, когда кто-то говорил неправду.

— Расскажите мне об игре, — попросил он.

Несколько долгих секунд Кэрин изучающе смотрела на него, потом сказала:

— Хорошо. Я могу рассказать вам лишь то, что узнала после его смерти. До этого я ни о чем не подозревала, хотя нередко спрашивала себя, почему наши финансовые дела не так хороши, как хотелось бы. Сразу после похорон в дом явились какие-то люди и предъявили долговые расписки.

— Расписки Пола?

— Да.

— На какую сумму?

— Восемьсот тысяч.

— Вы им поверили?

— Сначала нет. Я велела им убираться восвояси. У меня в руках был телефон, и я стала набирать номер полиции. Они сказали мне, что если я это сделаю, то… — Она закрыла глаза и сглотнула.

— То они что-нибудь сделают Кевину?

Кэрин кивнула.

— Они велели мне проверить состояние банковского счета и все другие финансовые документы, за которыми всегда следил Пол. Дали неделю. Потом вернулись. Хотя нет. Кто-то из них всегда крутился поблизости — наверное, чтобы я не сбежала.

Он мог представить себе ее страх. Зря она не обратилась тогда в полицию.

— И оказалось, что они были правы? — спросил Джеймс.

— Я не смогла узнать точную сумму, но у нас в банке должно было лежать гораздо больше денег. — Она заправила волосы за уши. — Не могу поверить в собственную тупость. Пол всегда говорил, что все в порядке, но нам вечно на что-то не хватало. У нас даже не было своих лошадей, мы ухаживали за чужими.

— Почему вы не спросили его, если это вас беспокоило?

— Это было бы равносильно жалобе на то, что он плохо о нас заботится. Я любила его. Доверяла ему. Знала, что он рискует — так было всегда. Мне просто никогда не приходило в голову, что риск касался финансов.

— Как вам удалось заплатить им, Кэрин?

— Помогла страховка. Как каскадер Пол был хорошо застрахован, и у него не было пропущено ни одного взноса.

— Тогда вы продали ранчо и переехали сюда.

— Я хотела вернуться домой. Хотела подняться на холмы и снова вдохнуть запах океана…

Звонок в дверь заставил ее вздрогнуть. Джеймс успокаивающе положил руку ей на плечо.

— Будем надеяться, что это Кевин.

— Не говорите ему об этом, ну, вы понимаете, о том, что Пол…

— Не скажу. — Джеймсу, не меньше чем ей, хотелось оградить Кевина, хотя он считал, что утаивание правды — не самый лучший способ.

— Вы сказали, что продолжите расследование, — агрессивно сказал Кевин, когда Джеймс открыл дверь. — Но мамина машина все еще здесь.

— Я хочу, чтобы она тоже участвовала.

— Я не…

— Она имеет на это полное право, — сказал Джеймс, прервав его на полуслове.

— Ладно, — сказал Кевин после нескольких долгих секунд молчания.

— Есть хочешь? За едой мы можем обсудить план действий. — Ему хотелось обнять Кевина за плечи, пока они шли от двери. Он понимал, что не может по-настоящему называться отцом, но уже испытывал к Кевину отцовское чувство.

Теперь, когда Джеймс узнал, что Пол был игроком, и о стервятниках, налетевших после его смерти, он понимал, что Кевин вполне мог быть прав в своих подозрениях.

Кэрин крепко обняла сына, тот коротко ответил на объятие и сел к стойке через два табурета от матери. Это означало, что Джеймс должен был сесть либо рядом с Кэрин, либо рядом с Кевином. Вместо этого он обошел стойку кругом и выставил на нее блюдо с деликатесами для бутербродов, а сам остался стоять по ту сторону стойки, откуда мог видеть обоих.

— Нам не обязательно чувствовать себя неловко, — сказал Джеймс, переводя взгляд с одного на другого. — Ситуация необычная, согласен, но у нас нет причин стесняться друг друга.

— Просто это… как-то странно, — сказал Кевин.

— Согласен с тобой, но сейчас нам лучше сосредоточиться на том, что привело тебя сюда.

— Убийство моего отца.

— Его смерть, скажем пока так, — поправил Джеймс. Он смотрел, как Кевин сооружает себе огромный бутерброд, и был доволен тем, что тот расслабился достаточно, чтобы поесть.

В подготовленном Джеймсом отчете, который они обсудили за едой, Кевин не нашел ничего для себя нового.

— А что необычного мы могли бы, по-вашему, найти? — спросил он Джеймса.