Колдовской апрель - Мэрил Хенкс

- Ты говорила, что поселилась у своей подруги Джолли?

- Да, почти сразу после похорон.

- А почему не осталась дома?

- Не с кем было оставаться. Наши родители были вместе со Стивом. В его машине. Они ехали за мной. Мы собирались пойти в кафе, чтобы отпраздновать его поступление на работу.

- Ты осталась одна?

- Почему одна? Со мной была Джолли.

- И как же ты распорядилась своей неожиданной свободой?

Джина помолчала и медленно произнесла:

- Видишь ли.., я никогда не считала это свободой. Это было просто одиночество. Я так тосковала по Стивену...

- Прожив с ним всю жизнь? Я думаю. Каким он был?

- Он был.., очень похож на тебя. Вряд ли это сравнение понравилось Рикардо. Во всяком случае, голос его звучал холодновато.

- Не думаю, что мы похожи. Ты ведь меня совсем не знаешь.

- Я имела в виду внешнее сходство. Высокий, темноволосый, красивый... Только глаза другого цвета, у него они были голубые. Если бы не это... Я была просто поражена, когда тебя увидела.

- Не поверишь, но для меня это звучит, как приговор. Что же было дальше?

Но Джина медлила с продолжением рассказа. Странно, сейчас Рикардо не казался ей таким уж похожим на Стивена. Вернее, Стивен... По сравнению с этим широкоплечим смуглым мужчиной Стивен выглядел бы.., более хрупким, что ли.

Он был совсем мальчишкой, ее Стивен. И еще он был совсем, абсолютно лишен властности. Он был очень добрым, мягким и немного беззащитным. Наверное, поэтому и не мог устроиться в жизни.

Мужчина, сидевший напротив нее, был кем угодно, но только не мальчишкой. Достаточно взглянуть на его руки, на жесткую линию рта, встретить этот стальной взгляд...

Она понятия не имела, какой характер у Рикардо, но очень тосковала по Стивену. По его нежности. По его заботе.

- Джина?

- Да? Прости, я задумалась.

- Давай сменим тему. Ты загрустила, а виноват я. Горькие воспоминания не годятся для этого вечера.

- Знаешь, я думаю, что всему свое время. Например, сейчас настало время примириться с потерей. Странно, но мне было легко.., вспоминать. Наверное, потому, что светлых воспоминаний больше.

- Что ж, добро пожаловать в мир живых! Какие у тебя планы на ближайшее будущее?

- Совсем ближайшее? Это просто. Я еду в Венецию и остановлюсь там на месяц или больше. У меня в Венеции...

И тут ей расхотелось рассказывать. Рикардо смотрел на нее выжидающе, но Джина почему-то подумала, что и так рассказала достаточно. Она отпила вина, чтобы сгладить возникшую паузу, и продолжила вполне естественным тоном:

- .. У меня в Венеции будет первый отпуск за несколько лет.

В этот момент официант, похожий на коронованную особу, бесшумно поставил перед ними кофе, коньяк и корзиночку с шоколадом. Дождавшись его ухода, Рикардо спросил:

- Ты бывала в Венеции?

- Нет, но всегда очень хотела побывать. Вода вместо улиц, гондолы, старинные дворцы... Меня пугают только толпы туристов.

- Ну, толпы туристов там только летом, да во время карнавала, а сейчас вполне терпимо.

- Значит, это не проблема?

- Конечно, нет. К тому же туристы, как ни странно, не любопытны, и в Венеции масса мест, где, так сказать, не ступала нога туриста. А между тем это настоящий Старый город.

- Ты давно там живешь?

- Да почти всю жизнь, не считая лет, проведенных в Оксфорде, да разъездов по всему миру. Семья моей матери живет в Венеции со времен дожей. Тебе там понравится.

Джина вдруг живо представила себе площадь Сан Марко, голубей и себя в обнимку с Рикардо. По спине пробежала приятная дрожь, Джина слегка повела плечами. Рикардо истолковал это по-своему.

- Замерзла? Что ж, пора ехать. Нам обоим завтра предстоит долгая дорога, а выезжать нужно рано.

Он расплатился по счету с королевской небрежностью, и с королевской же галантностью помог встать Джине. Она уходила с сожалением. Волшебный вечер подходил к концу, и от этого было грустно.

Машина уже стояла у дверей, на этот раз Рикардо поднял верх, потому что становилось по-настоящему прохладно.

Он вел машину молча и очень внимательно, молчала и Джина, погруженная в странные и дерзкие мысли о том, что ждет ее в Венеции. Как хорошо бы было ехать туда вместе с Рикардо.., с Рикко...

Когда они шли к ее номеру, рука Рикардо вдруг спокойно и уверенно обвила талию Джины, и возбуждение неожиданно затопило молодую женщину. К тому же коньяк с кофе был явно лишним, в голове немного шумело...

Она едва не выронила ключи, и тогда Рикардо с легкой улыбкой взял их у нее из рук.

- Позволь мне...

Она уже шагнула за порог своего номера, когда внезапный страх, что Рикардо сейчас уйдет навсегда, заставил ее резко обернуться.

- Рикардо... Спасибо за чудесный вечер. Я была действительно счастлива.

Она слишком резко повернулась, потеряла равновесие.., и оказалась в его объятиях.

В авиации такие мгновения называются моментом принятия решения.

- Спасибо и.., спокойной ночи.

- Спокойной ночи. Джина.

И он поцеловал ее.

Очень просто все вышло, естественно, потому что именно этого она и хотела, больше всего на свете хотела... А потом он подхватил ее на руки и внес в комнату, дверь сама закрылась за ними, а после сильные, умелые и нежные руки заскользили по ее телу, которое больше не подчинялось ей, а жило своей собственной, дикой, первобытной жизнью, свободной от глупых условностей и запретов... И поцелуи стали сладкими, как мед, и кровь закипела золотым огнем в жилах, легкий шифон, казалось, сам соскользнул на пол, и женщина всей кожей ощутила жар тела мужчины.

Рикардо ласкал ее мучительно и нежно, и изголодавшееся без ласки тело выгибалось в опытных руках от сладкой боли, сердце билось в груди с оглушительным грохотом, просилось на волю, тьма вокруг вспыхивала бриллиантами звезд, и Джина тонула в черном водовороте страсти, которой никогда не знала раньше...

Она скорее почувствовала его наготу и удивилась ей, но не испугалась, а обрадовалась. Обняла, слилась с ним воедино, превратилась в часть его, зная, что и он стал частью ее, отдала, забирая взамен и тут же даря без остатка, а потом откуда-то издалека донесся хриплый стон мужчины и счастливый крик женщины...

Эхо отразилось от купола ночи и вернулось россыпью звезд, осыпавших Джину и Рикардо, а потом милосердная тьма поглотила их обоих, унося прочь от страданий, слез, пустых воспоминаний и несбыточных надежд...

Глава 3