Рыбка в солнечной воде - Ирина Алпатова

Еще одна… так что, она не уволена?!

– …теперь многие молодые актеры считают – «театр это я». А вот мне помнятся другие времена, когда великие корифеи…

Лера затравленно огляделась по сторонам. Если речь зашла о других временах и корифеях, то ей следовало захватить с собой палатку или спальный мешок: Невериных воспоминаний хватит на очень долго. А ведь она была почти у цели, только завернуть за угол и пересечь двор.

– …вот где истинная преданность профессии и театру. А что мы видим теперь?

Что же делать? Может, все-таки забежать в магазин и уйти через черный ход? Телефон в Лериной сумке тоже не выдержал и зашелся в истерике: «Давай, дуй отсюда!»

– Лера, ну где же ты, сказала, что подходишь, и пропала! – В голосе Нины слышалось легкое раздражение и что-то, похожее на отчаяние.

Где она?! Да господи, в десяти шагах, и Невера смотрит на нее с укором и нетерпением, явно готовая продолжить воспитательную беседу.

Лера взяла себя в руки.

– Я уже рядом, я иду, не начинайте без меня.

Естественно, они не могли начать без виновницы торжества, и фраза была рассчитана на публику. Но публика ей внимать не желала – Невера вела себя, как тетерев на току, и начала точно с того места, на котором ее прервали. Вот она, страшная месть Фомы!

В конце концов даже Неверино красноречие иссякло, и Лера нетвердой походкой пошла прочь, сопровождаемая напутствием:

– Больше не опаздывайте, Валерия! И главное, как следует подумайте над моими словами!

Хорошенькое дело – «не опаздывайте», уже опоздала! И над какими именно словами нужно подумать? Из сорокаминутной «беседы» Лера четко уяснила только одно – Фома ее не выгнал. Пока. Наверное, Лера перенервничала, иначе как еще можно было объяснить легкое чувство… разочарования. Видимо, начали проявляться последствия падения – она все-таки ушибла голову.

Лера отряхнулась, как кошка, прогоняя наваждение, и бросилась в знакомый двор. И зачем в огромном городе, по улицам которого ходят тысячи людей, она должна была столкнуться именно с Неверой? Оказалось, затем, чтобы не встретиться с другим человеком.

Как же она любила их всех – эту дружную и немного безалаберную семейку Валевских! Они встретили ее в дверях, выстроившись по «степени возрастания» – впереди кот Водолаз (его младенцем отловили в луже), потом Васька, за ним – его родители. Мелочь, роившаяся в первых рядах, тут же запуталась у Леры в ногах, не давая ей ступить и шага, поэтому Нина принялась разруливать затор.

– А ну, народ, расступись! – гаркнул Лерин дядя, перекрывая возникший шум и гвалт. – Я хочу приложиться к царственной ручке и обнять свою великую племянницу!

И он в самом деле церемонно поцеловал Лере руку, а потом совсем не церемонно расцеловал в обе щеки и в заключение, подхватив племянницу под мышки, оторвал от пола и потряс. Только рядом с дядюшкой «дылда» Гришина превращалась в визжащую от восторга девчонку. Васька с готовностью завизжал с ней в унисон.

– Лека! А где страшная обезьяна? А? Ты, что ли, ее забыла?

Вот черт! Лера только сейчас вспомнила про зайца, так и оставшегося сидеть в витрине. Конечно, он никоим образом не смог бы затмить обезьяну, но все-таки.

– Она жутко проголодалась и убежала обратно в зоопарк, обедать.

– А-а… – разочарованно протянул Васька и вздохнул.

– Я тоже куда-нибудь сбегу, если мы не сядем немедленно за стол, и так все перестояло, – заявила Нина, пытаясь гнать свое маленькое стадо в сторону гостиной.

Лера влезла в смешные тапки, дожидавшиеся только ее, и снова чуть на запнулась о Ваську.

– Лека! – Для надежности он схватился за карман ее джинсов и потянул за собой. – Пойдем, я что-то покажу. Только ти-иха…

Васькин папа молча развел руками, Васькина мама молча закатила глаза, и Лера послушно шагнула следом за двоюродным братцем в его комнату.

– Ложись! – страшным шепотом приказал Васька, едва переступив порог, и сам плашмя грохнулся на пол.

Легко ему говорить «ложись», а в комнате три метра на три не очень-то удобно улечься такой девушке, как Лера. Но она послушно выполнила команду, стараясь разместить свое тело как можно компактнее и при этом еще увернуться от Васькиных пяток, взбрыкивающих перед самым ее носом. Потому что Васька, извиваясь, как перекормленная гусеница, полз куда-то в угол, при этом немилосердно стуча в пол локтями. Наконец он замер и, оглянувшись через плечо на Леру, опять же шепотом снова скомандовал:

– Ползи давай! Только ти-и-иха…

Лера поползла, то есть шевельнула плечами, потом бедром, изображая волнообразное движение, и продвинулась вперед сантиметров на пять – теперь перед ее носом маячила Васькина толстая попка, обтянутая клетчатыми шортами.

– Видишь?!

Ну да, она видела нечто бесформенное, белый мешок или тюк, лежавший в углу за коробкой. Васька смотрел на него с восторгом и сопел на всю комнату.

– Да… – Лера лихорадочно соображала, стоит спрашивать, что это, или не стоит? Васька явно ждал от нее восхищения, а не глупых вопросов. Она осторожно привстала, чтобы получше разглядеть «это», и предводитель тут же поднял в предупреждающем жесте ладошку с растопыренными пальцами:

– Не шевелись, а то сразу нырнет!

Ну вот, это было уже кое-что. Лера снова вгляделась в мешок, прикинула кое-что и почти с уверенность спросила:

– Тюлень?

– Не-ет, это же Умка, не видишь, что ли? Его мне Макс привез. – И Василий пристально уставился на зверя.

Теперь Лера и сама разглядела – Умка, нет, она бы сказала, умкина мама выглядывала из-за шкафа, блестя черным глазом и сторожа каждое их движение.

– Дальше нельзя без маскировки, заметит, – в полный голос объявил Васька и вскочил на ноги. Лера это сделала не так ловко, а когда поднялась, то услышала за спиной тихое хихиканье. Ну конечно, Васькины родители наблюдали всю сцену из-за приоткрытой двери и теперь веселились. Лера тайком от Васьки показала им язык.

– Смотри, что еще мне Макс подарил. – Васька уже вытряхивал из большого пакета что-то пластмассовое и яркое. – Вот, видишь, и ласты и кава… ава…

– Акваланг, – подсказала Лера, разглядывая все это великолепие. Ну и правильно, что она не притащилась со своим зайцем, конкуренции с Умкой и снаряжением он бы не выдержал.

– …а это баллоны, в них дыхательный воздух, чтобы под водой дышать. Макс сказал, что научит меня нырять и возьмет с собой в… ну с собой возьмет, да. Хочешь, Макс и тебя научит? Жалко, он уже ушел, а то бы показал, как делать кувырок в воде.

Подумаешь, какой-то Макс со своими кувырками. Но Лера ничего не сказала и лишь согласно кивнула – жалко.

– Лека, а сейчас покажи мне лицо… – Васька приложил к пухлой щечке палец и призадумался, – покажи лицо краба!