Жена и любовница - Шэрон Кендрик

У них завязались отношения. Вскоре Ксенон узнал, что Лекси не доверяет мужчинам. Только через три месяца он понял, что она была девственницей. К тому моменту страсть и желание почти свели его с ума.

Ксенон и сейчас был невероятно возбужден, потому что безумное влечение к собственной жене никуда не делось. Даже в то время, когда их брак стал рушиться, когда они ругались, он все еще хотел Лекси.

Ксенон подался вперед.

– Как прошла твоя поездка? – спросил он.

– А как может пройти поездка, если ты не хочешь быть в месте назначения? Женщина-водитель, которую ты нанял, работает просто замечательно.

– Правда? – На его губах появилась едва заметная улыбка. – И как же дела у твоих золотых рыбок, о которых ты так волновалась?

Лекси посмотрела на него с подозрением:

– С ними все в порядке. Я попросила соседей присмотреть за ними.

– А как зовут твоих рыбок? Я спрашиваю на всякий случай.

– Это сарказм?

– Вовсе нет. – Ксенон откинулся на спинку кресла. – Просто теперь твоя жизнь для меня загадка, Лекс. Я думаю, будет правильным узнать как можно больше о собственной жене до того, как я привезу ее в Грецию. Как их зовут?

– Баббл, – ответила она. – И Сквик.

Ксенон нахмурился:

– Это ведь название блюда, которое готовят в Англии?

Лекси кивнула. Название блюда, которое он никогда в своей жизни не попробовал бы, в этом она была уверена.

Лекси не ожидала подобного интереса со стороны Ксенона. Раньше его никогда не волновали подробности чего-то столь незначительного. Лекси никогда не говорила о своем прошлом, так как знала: мужа смущает ее неблагополучная семья. Он словно отказывался принимать ее такой, какая она есть.

Лекси заставила себя собраться с мыслями, затем кивнула.

– Верно. Баббл и Сквик – это традиционная английская пища простых рабочих, – ответила она. – Это блюдо готовят из остатков овощей, обычно из кабачков и картошки, которые обжаривают на следующий день.

– Я не вижу никакой связи с рыбками.

– Это просто милые имена. Только поэтому. – Конечно, это не вся история. Она провела рукой по сумке, затем встретилась с ним взглядом. – Послушай, я ведь пришла сюда не для того, чтобы говорить о домашних делах или о питомцах. Я согласилась участвовать во всем этом фарсе и сыграть роль твоей «жены». А что насчет твоей части сделки? Могу я увидеть своего брата до того, как он должен будет уехать?

Ксенон отклонился назад в кресле:

– Мне жаль, но это невозможно.

– Почему это? Ты что, держишь его взаперти?

– Если бы жизнь была такой простой, Лекс. – Ксенон задумчиво провел большим пальцем по своей нижней губе. – Джейсон уже в Греции, работает на винограднике семьи Канеллис. Я опасался, что если он увидит тебя, то выберет легкий путь. Вдруг он решит занять у тебя денег… А мы не можем этого допустить.

– Я уже сказала, у меня больше нет денег, – ответила Лекси.

Ксенон не отрывал от нее взгляда.

– Неужели ты не скучаешь по роскоши? – спросил он. – Я не говорю сейчас о тех возможностях, которые были у тебя как у моей жены. Я говорю о твоем прежнем состоянии. Ведь когда мы встретились, ты неплохо зарабатывала.

Лекси посмотрела на него и задумалась над тем, что это был весьма необычный вопрос, ведь раньше муж всегда выступал против ее финансовой независимости. Он был одним из тех мужчин, которым нравилось, чтобы женщины зависели от них во всем, в том числе и материально. Ксенон часто говорил Лекси, что предпочитает сам покупать ей вещи. Он утверждал, что это его прямые обязанности – защищать и обеспечивать жену всем необходимым. Лекси трудно было привыкнуть к такому отношению, ведь она всегда полагалась только на себя.

– Если честно, я ни о чем не жалею, – медленно ответила она. – Я смогла понять, кто я есть, только после того, как у меня кончились деньги.

– Я тебя не понимаю.

Она увидела в глазах Ксенона искреннюю заинтересованность. Так почему бы ей не открыть ему правду, которая все равно не имеет значения. Лекси уже не та робкая женщина, которая боялась сказать лишнее слово.

– Бережливость и умеренность мне по душе, – стала объяснять она. – Так я росла. Привыкла с детства. Трудно жить без гроша в кармане, но у такого существования есть и свои плюсы. Я постоянно чувствовала голод, и именно он заставлял меня упрямо идти навстречу лучшему. Поэтому я осмелилась участвовать в том реалити-шоу на телевидении, когда мне было шестнадцать. В результате звукозаписывающая компания заключила со мной контракт.

Ксенон хотел что-то сказать, но в этот момент его личный ассистент зашла в кабинет, неся поднос с чаем.

– Спасибо, Кимберли, – сказал он.

Блондинка улыбнулась и вышла с видом женщины, которая уверена в своей привлекательности.

– У тебя больше нет никаких денег? – продолжил Ксенон.

– Конечно же есть.

Не спросив разрешения и не дождавшись его предложения, Лекси наклонилась и налила себе чашку чаю. Даже это маленькое проявление самостоятельности и независимости помогло ей собраться с мыслями. Добавив молока и две ложки сахара, Лекси встряхнула головой:

– Я выплатила полную сумму за свой дом, остальную часть денег удачно вложила, чтобы в старости мне не пришлось голодать. К тому же я надеюсь, что мой маленький ювелирный бизнес разрастется и начнет приносить ощутимые доходы.

Ксенон наблюдал за тем, как его жена спокойно попивает чай. Яркие лучи солнца сияли в ее роскошных белокурых волосах. Она выглядела такой хрупкой и невероятно женственной, а очки придавали ей серьезности. Это была новая Лекси, и он еще не понимал, как с ней обращаться. Ксенон грустно улыбнулся, вспомнив о завершающем мрачном периоде их брака. Возможно, он многого тогда не понимал.

Ксенон встал с кресла.

– Пойдем. Нам пора, – объявил он.

Лекси допила свой чай и поставила чашку на стол:

– Куда?

– Домой конечно же. – Его губы растянулись в странной улыбке. – Мы едем домой.