Девушка без платья - Людмила Волок

Я испытала священный ужас перед ее тотальным знанием расходов нашей компании, даже не задокументированных, а бухгалтерша, не мигая, продолжала на меня смотреть.

– Ну да. Это ведь рабочий ужин, правда? И я вполне смогут включить его в отчет! – дрожащим голосом произнесла я.

– В шесть встречаемся на стоянке. Не опаздывай, я этого очень не люблю. А сейчас иди работай, нечего мое время отбирать.

Я с облегчением ушла в свою приемную.

Но там было совершенно не спокойно: из-за двери с табличкой «Генеральный директор» доносились мужские голоса, и это были явно не приветственные возгласы. Разговор велся на повышенных тонах, причем на весьма повышенных – раз мне было слышно их через двойные дубовые двери. Слов я разобрать не могла, но хватило совести и благоразумия не прильнуть к двери ухом, чтобы понять, о чем (и главное, кто) так горячо спорит в кабинете Симакова.

И правильно сделала, что не прильнула: едва я заняла свое рабочее место, как дверь кабинета распахнулась, и оттуда чуть ли не выбежал Гришин. Сверкнул недобрым взглядом в мою сторону, на мгновение остановился возле моего стола:

– Не стоит путать честность с преданностью. Тебе известно, что это не одно и то же? – спросил он сердито вместо «Здравствуйте, Яна».

Полагаю, это был риторический вопрос, потому что Гришин не стал дожидаться ответа и стремительно удалился прочь из приемной.

Симаков, который наблюдал эту сцену, стоя в дверном проеме, улыбнулся мне мягко и сказал:

– Яна, не принимайте слова господина вице-президента близко к сердцу. Ему все равно не свойственно ни первое, ни второе.

Вот те раз. Старые друзья, партнеры по многолетнему успешному бизнесу, и вдруг один обвиняет другого в отсутствии честности и преданности? Хотя… Вряд ли это такая уж редкость. Но такого не должно было произойти в нашей компании. Не с Евгением…То есть не с Евгением Петровичем…

Уныло дотянув остаток дня за рутинной работой, ровно в 18–00 я на всех парах помчалась на стоянку. Ольга Николаевна меня уже ждала, нетерпеливо оглядываясь по сторонам – похоже, начиналась метель.

– Идем, – коротко сказала она и увлекла меня к своему огромному джипу, который водила на удивление хорошо и даже, я бы сказала, весело. Как-то не складывались в единый образ грузная шестидесятилетняя бухгалтерша, которая и ходила-то словно нехотя, с как бы с отвращением передвигая ноги, и лихой водитель, мчащийся по городу на всех парах, распугивая голубей и других водителей.

В салоне машины было чисто, сухо и уютно. Бухгалтерша завела джип и, пока прогревался мотор, неожиданно доброжелательно предложила:

– А давай-ка махнем в новый грузинский ресторан? Открылся недавно в паре кварталов от нашего офиса. Грузины всегда хорошо кормят.

Я была не против. Во-первых, может, если ее хорошо покормить, она подобреет и расскажет мне все о компании. А, во-вторых, я тоже изрядно проголодалась.

Ресторан выглядел вполне прилично. Мы заняли небольшой столик в углу возле окна, с отличным видом на набирающую обороты метель. Заказали еду и, пока ее для нас готовили, бухгалтерша начала разговор с неожиданной фразы:

– Я вообще-то Костика никогда не жаловала. Он всегда был на вторых ролях – так, подай-принеси, и его это жутко злило, – неожиданно начала уж совсем издалека Ирина Николаевна. Она их так и называла – Костик, Женька. Это было странно слышать, но очень интересно.

– А самым главным, конечно, Митя был, – с печальным уважением произнесла она. – Такой умный парень! Постарше их, опытнее, университетский мехмат закончил. Он все схемы и придумывал, – сообщила Ольга Николаевна и с чувством выполненного долга принялась за только что поданный шашлык.

Я опешила. Какой такой Митя? Я нервно ковыряла свое сациви, но аппетит куда-то стремительно улетучивался.

– Кто такой Митя? – осторожно спросила я, когда, по моим подсчетам, Ольга Николаевна должна была утолить первый голод.

Она отложила в сторону приборы, вытерла рот салфеткой и сообщила:

– А с ними еще третий был. Вот именно Митя-то. И бизнес они втроем, а не вдвоем начинали. Хотя, может, и вдвоем, – Митя мог и позже присоединиться. Я ведь к ним пришла, когда они уже пару лет покрутились и кое-чего заработали. То есть, когда грамотный бухгалтер понадобился, – внезапно Ольга Николаевна мне подмигнула и хохотнула.

Я испугалась. Никто никогда не видел главного бухгалтера не то что смеющимся и подмигивающим, но даже улыбающимся. Это была скала без эмоций и чувств, а вместо зрачков у нее явно просматривались знаки доллара. Может, она теперь меня убьет, раз я стала свидетелем ее секундной слабости?!

– А не выпить ли нам водочки, Янка? – неожиданно предложила она.

– Вы ведь за рулем! – опешила я.

– Ну и что? Драйвера вызовем. Всего делов-то! Ты же на Горького живешь? Сначала тебя домой забросим, а потом и меня обратно в центр. А? – она произнесла это «а» почти умоляюще, и я сдалась.

– Только можно я не водочки выпью, а красного вина? – на всякий случай спросила. А то вдруг чары доверия и душевной близости на Ирину Николаевну действуют, только если вместе с ней водку пить?

Но мне было великодушно позволено пить вино, и дальше беседа полилась как по маслу.

– Словом, на самом деле их было трое, – радостно выпив пару глотков живительной влаги, Ирина Николаевна продолжила свой рассказ. – После автозапчастей они продавали за границу металлопрокат – тогда все, кто имел доступ к тяжелой промышленности, этим промышляли. А у Мити отец был директором металлобазы. Конечно, у мальчиков дело пошло: Митька английский знал прекрасно, иняз закончил, начал заграничные связи налаживать. А его жена – Надей, кажется, ее звали, еще сынишка у них был, шустрый такой… Так вот, его жена закончила самый модный тогда институт международных отношений. И они в паре очень быстро развернули весьма прибыльное дело. Швеллер, уголок продавали…

При этих словах я невольно вздрогнула, но бухгалтерша на меня внимания почти не обратила. Я схватилась за бокал вина и сделала глоток, скрывая волнение. А она выпила еще стопочку водки, с аппетитом припала к горячему салату с баклажанами и вернулась к повествованию:

– Женька, тот радовался успеху, всю организационную работу тянул – логистика тогда была еще та… Пока доставку-отправку организуешь, семь потов сойдет. Но он ничего, работал дни напролет. А вот Костику быть на вторых ролях совершенно не нравилось. Он все норовил Митины связи на себя замкнуть. Чуть Митька с Женькой отлучатся по делам – им приходилось порой самим и металл грузить, так Костик натянет костюмчик, галстучек – и пошел звонить по всем контактам: «Здравствуйте, я президент фирмы, бла-бла-бла»…

Тут расстроенная Ирина Николаевна снова хлебнула водки, а я осторожно попыталась выяснить: