Заветная победа - Шантель Шоу

Предложение работы из уст Кадира звучало почти как приглашение в постель.

– Но почему? – удивилась Лекси, полагая, что, верно, ослышалась. – Неужели во всем этом твоем Зенхабе не найдется другого достойного кандидата на эту должность?

– Тебя я видел в действии.

– Напомню: в тот момент ты был без сознания, – поправила она, скрывая внутреннюю радость от его похвалы.

– Не нужно скромничать. – Кадир вновь обратил на нее свой внимательный взор. – Ты идеально подходишь на эту должность.

– Не уверена. Я привыкла к AW169[4]. С другой машиной могу и не справиться.

– Потому я заказал именно эту модель.

«Потрясающая дальновидность».

Что-то внутри Лекси протестовало против его самодовольного тона. Кадир лишь пожал плечами.

– Зенхаб слишком далеко, – выпалила Лекси, не зная, что еще можно придумать.

– Не дальше Афганистана.

На этот раз Лекси не смогла скрыть удивление.

– Я знаю о тебе все, Лекси Говард.

При слове «все» по коже вдруг пробежали мурашки. Незнакомое доселе чувство трепетного страха овладело всем ее существом. Биение собственного сердца стало единственным звуком, который она слышала в этой напряженной тишине. Для человека, восседавшего перед ней, и впрямь не существовало никаких ограничений.

Шейх Кадир аль-Сулеймар получал то, что хотел, когда хотел, и он не соврал, говоря, что подготовился. Помимо всевозможных наград за храбрость, у капитана Говард сейчас не было ни гроша – только невыплаты по кредитам. Вот уж чего не ожидаешь от такой самодостаточной с виду особы. Прекрасный рычаг давления: деньги. Темная сторона души Кадира ликовала.

– Платить я буду очень щедро, не сомневайся, – заметил Кадир, как бы вскользь.

Сумма, в которую Кадир оценил ее скромные таланты, поначалу повергла Лекси в шок, затем заставила мозг судорожно работать. Она действительно сейчас нуждалась в средствах к существованию.

– Соглашайся, – поторопил он, – ибо я не предлагаю дважды.

Взгляд Лекси невольно скользнул к его губам. Бархатистый грудной голос проникал в глубь сознания, гипнотизируя, возбуждая. Она помнила его дыхание на своей коже, пусть и старалась как можно скорее выкинуть эти воспоминания из своих мыслей.

Сама судьба дает ей шанс на работу мечты. Разве это не то, о чем она просила? Нелепое упрямство вечно мешает принимать решения, а его высочество только подогревает его своей напыщенностью.

– Тебе никогда не отказывали, правда? – спросила Лекси, понимая, что, вероятно, напрасно играет с огнем.

– Только глупцы, – Кадир расплылся в улыбке, – но ты ведь не принадлежишь к их числу.

Брови Лекси удивленно изогнулись, и Кадир вдруг понял со всей отчетливостью, что до сих пор дергал не за те ниточки. Роскошная жизнь, которую он предлагает, пусть и на короткий срок… Плевать она хотела на все это. Тут не сработают ни уговоры, ни шантаж… здравый смысл и тот бессилен.

– Возможно, я поторопился, – протянул Кадир. – Не буду на тебя давить.

– Это такая игра? – Лекси непонимающе заморгала.

– Зависит от того, хочешь ли ты играть.

«Я хочу лишь, чтобы ты перестал раздевать меня взглядом!» – хотелось воскликнуть ей. Но сердце взмолилось: продолжай. Теперь Кадир делает вид, что уважает чужие чувства, но это просто смешно. Иначе был бы он так немыслимо прекрасен, заставлял бы ее против воли влюбляться в себя?

В глубине души у Лекси еще жила та маленькая наивная девочка, которая когда-то, рассматривая семейные альбомы, задавалась глупыми вопросами: почему она так отличается от мамы с папой, а сестра так похожа на них? Этой девочке нужна была уверенность в будущем. С Кадиром она обретет ее, эти деньги наконец поставят точку в затянувшейся истории, в которую она попала из-за собственного честолюбия. Лекси набралась смелости взглянуть принцу в глаза и ответила:

– Согласна.

Неделю спустя, плескаясь в бирюзовой воде бассейна на крыше роскошного пентхауса, Лекси ни разу не пожалела о своем решении. Отсюда открывалась захватывающая панорама Монако с его узкими улочками и белоснежным пляжем. Границы моря в утренний час, казалось, растворились, слившись с безоблачным небом в одно сплошное искристо-синее полотно.

Лекси могла насладиться этим зрелищем в полном уединении. Персонал, за исключением разве что Валифа, не проявлял к ней никакого интереса, но престарелый камердинер, как правило, охотнее дремал где-нибудь в теньке, чем наблюдал за ней. Бедняга, наверное, очень поздно лег, в очередной раз дожидаясь своего хозяина с «переговоров». Лекси вздохнула, вспоминая огни и музыку, доносящуюся всю ночь с яхты русского олигарха.

– Как можно о чем-то договориться в таких условиях? – спросила она у Кадира, прежде чем тот ступил на борт.

– Борис по-другому не работает, – объяснил он, даря ей самую умопомрачительную из улыбок. – Возвращайся в отель и постарайся как следует выспаться.

– Слушаюсь, ваше высочество, – пробурчала Лекси, бросая уничижающие взгляды на загорелых красоток в полупрозрачных бикини, распивавших коктейли на верхней палубе. В сравнении с ними она вдруг почувствовала себя старой, никому не нужной мымрой в сером комбинезоне, но это – только ее вина. Кадир предлагал сменить униформу, и предлагал настойчиво. Она отказалась.