Право на счастье - Джаннет Кросс

— Так, — ответила Шерил — сразу и себе, и Барнету.

Вдохновленный этим, он продолжал:

— Что же плохого, если мы как друзья проведем несколько дней вместе?

Что плохого? Может, и ничего, хотя Шерил не сомневалась, что совместное с Барнетом времяпрепровождение таит в себе дюжину потенциальных опасностей. Однако сейчас она слишком устала, ей не хотелось думать ни об одной из них.

Шерил вздохнула.

— Хорошо, Барнет, я согласна.

— И ты об этом не пожалеешь, — заверил он.

Сердце Шерил забило тревогу, потому что Барнет одарил ее еще одной неотразимой улыбкой.

Он был не прав — она уже жалела.

— Нет, я не могу, — сказала Шерил, останавливаясь на полпути к выходу на посадку.

Со дня рождения Уолли прошло три дня. Три самых изматывающих дня в жизни Барнета. Вырвать у Шерил согласие присоединиться к нему было нелегко даже при мощной поддержке Мэри. А уж довести ее до трапа самолета…

Они шли на посадку последними, к тому же постоянно останавливались. Летящие этим же рейсом пассажиры бросали на них любопытные взгляды. Время истекало, а Шерил, судя по всему, собиралась сбежать.

— Ну что теперь не так? — спросил Барнет, делая упор на слове «теперь» и не скрывая своего нетерпения.

— Уолли… — тихо сказала Шерил, и ее изумрудные глаза подозрительно заблестели. — Я никогда еще не оставляла его. И теперь, если я его покину… Возможно, это нанесет невосполнимый ущерб его психике…

Оба взглянули на небольшой островок пластиковых кресел, где оставили Уолли под присмотром Мэри. Ребенок с потенциально «ущербной психикой» изображал самолет, по-видимому, и думать забыв обо всех взрослых.

— Да… похоже, помощь психиатра ему не потребуется, — с улыбкой заметил Барнет.

— Он старается быть мужественным, — хмуро возразила Шерил.

В этот момент Уолли взглянул на них, махнул рукой, улыбнулся и бросился к старшему сыну Мэри, который, приплюснув нос к стеклянным панелям, смотрел, как очередной самолет выруливает на взлетную полосу.

У Шерил потекли слезы.

— Так я и знала: он меня совершенно забудет.

— Шерил, — мягко сказал Барнет, осторожно, кончиками пальцев, смахивая ее слезы, — Уолли тебя не забудет. И ему будет хорошо.

— Откуда ты знаешь? — дрожащим голосом спросила она.

— Знаю, и все. — Барнет схватил ее за руку и потащил к самолету. — И запомни: это каникулы. Не думай ни о чем. Ни об Уолли, ни о Джейсоне, ни о работе — просто отдыхай. — Он тайно торжествовал победу, потому что они ступили, наконец, на борт самолета. — Впереди у тебя — солнце, песок, вода и необременительное общение со мной. Ничего более.

Неожиданно Шерил остановилась. Прямо посередине прохода.

— А Джейсон? О чем я думала?! У него эмоциональный срыв, он не должен оставаться один в такое время. Он нуждается во мне.

Человека характером послабее смутила бы та настойчивость, с которой Шерил отметала перспективу провести с ним несколько дней. Но Барнет уверенно держал ее за руку и не менее уверенно контролировал свое уязвленное эго.

— Шерил, в таком состоянии ты вряд ли сможешь помочь своему брату — ты сама на грани срыва. Небольшой отпуск тебе необходим. — Он взглянул через плечо на стюардессу, которая как раз закончила задраивать люк. — И, кроме того… уже поздно. Самолет вот-вот будет в воздухе.

— Пожалуйста, займите свои места, — с любезной улыбкой обратилась к ним стюардесса. — Мы скоро взлетаем.

— О нет… — простонала Шерил.

— О да, — отозвался Барнет, облегченно вздохнув.

Он чуть ли не силой дотащил Шерил до их кресел и усадил у иллюминатора, надеясь, что открывающаяся внизу панорама отвлечет ее от горестных мыслей.

Однако чуда не произошло.

— Ты имеешь хоть какое-нибудь понятие о том, сколько работы будет ждать меня, когда я вернусь? — риторически спросила Шерил, пристегиваясь. — Чтобы выполнить все заказы, мне придется работать днем и ночью.

Предчувствуя новый поток слез, Барнет вздохнул. Наверное, он был не прав, уговорив ее — а если честно, заставив, — отправиться в эту поездку, хотя руководствовался самыми благими намерениями. Ему хотелось хоть на время оторвать Шерил от всех трудностей жизни, не говоря уже о том антикваре, который преследует ее просьбами о свидании. В конце концов, это самое малое, что я могу сделать для жены, то есть вдовы моего лучшего друга, успокаивал себя Барнет.

Он взял Шерил за руку и нежно ее погладил.

— Все будет хорошо, не тревожься.

Самолет слегка задрожал, начиная разбег. Шерил придвинулась к Барнету, склонила голову ему на плечо.

— Извини меня, пожалуйста. Я порчу тебе поездку. Просто не знаю, что со мной. Я чувствую себя такой виноватой… Перед тобой, перед Уолли, перед всем белым светом… Видно, у меня, правда, расшалились нервы.

— Все в порядке. Тебя можно понять, ведь ты мать, — предложил Барнет свою версию ее нервного состояния.

Он уткнулся подбородком в волосы Шерил. Они приятно ласкали кожу и, совсем как в том сне, пахли камелиями — обычный ее запах.

Самолет качнулся, отрываясь от земли, и Барнетом овладело легкое пьянящее чувство: оказавшись в воздухе и понимая необратимость этого факта, человек подсознательно начинает готовить себя к тому, что ждет его в конце рейса.

— И как это связано с чувством вины, которое я испытываю? — полюбопытствовала Шерил, и голос ее теперь звучал гораздо веселее.

— Чувство вины, как и чувство ответственности, если угодно, неотделимо от понятия материнства, — сказал Барнет, поглаживая указательным пальцем ее маленькую ладонь. До чего же у нее нежные красивые руки, пронеслось у него в голове. Он откашлялся, прогоняя ненужные мысли. — Мать чувствует, что непременно должна о ком-то заботиться. Поверь, я знаю это не понаслышке. Жизнь моей матери заполнена бесконечными тревогами и заботами. Когда вы, женщины, становитесь матерями, в вас просыпаются особые природные инстинкты, которые все время подстегивают вас. И нужно время, чтобы они… нейтрализовались, пришли в равновесие с реальностью. Шерил вздохнула.

— Наверное, ты прав.

— Конечно. — Барнет усмехнулся. — Разве когда-нибудь я был не прав?

Шерил повернула голову, посмотрела на него и впервые за весь этот день улыбнулась.

— Ох, Барнет, что бы я без тебя делала?..

Волнение сжало ему горло, мешая говорить.

Слава Богу, еще один риторический вопрос. Впрочем, этот вопрос можно было бы и не задавать, потому что оба знали: Барнет всегда, как говорится, к услугам Шерил.

С умиротворенным вздохом она вновь придвинулась к нему, чувствуя, как уходит напряжение. Но, должно быть, правы ученые: энергия никогда и никуда не исчезает. Это, наконец оставившее Шерил напряжение не растворилось в герметичном пространстве салона — оно перетекло в Барнета.