Нарочно не придумаешь - Джулия Тиммон

Может, я ненормальный? — думал он. Целую неделю живу ожиданием встречи с женщиной, которая наверняка забыла обо мне, как только закончилась экскурсия. А ведь я даже лица ее не помню, не имею ни малейшего представления о том, что она за человек, чем занимается в свободное от экскурсий время, с кем и где живет. Что я скажу ей? Как заведу с ней знакомство? Может, будет лучше, если я вообще откажусь от этой бредовой затеи?

Нет, тут же возражало ему сердце. И, делая очередной глоток кофе, он прикрывал глаза и представлял себе момент, когда опять увидит Энн.

Я должен это сделать, непременно должен, думал он. Чем бы ни закончилась моя попытка сблизиться с этой женщиной, я обязательно предприму ее…

В то мгновение, когда Энн легкой походкой приблизилась к группе экскурсантов и взглянула на Алана, он увидел, как на ее лице резко сменились эмоции — смущение, удивление, затем… радость. Да-да, радость отразилась в ее глазах настолько ясно, что сомнения, мучившие Алана в течение предыдущих семи дней, тут же рассеялись как дым.

На протяжении всей экскурсии он опять с любопытством ее разглядывал: изучал ее мимику, жесты, интонации. Она это чувствовала и боялась смотреть в его сторону, но экскурсию вела так же увлеченно, как в прошлый раз.

Я не приукрасил ее образ фантазиями, с удовлетворением констатировал Алан. В действительности она еще красивее, еще загадочнее. Как много я отдал бы за то, чтобы узнать ее ближе!..

По окончании экскурсии Энн привычно спросила, нет ли у кого-нибудь вопросов, улыбнулась, попрощалась и, не взглянув на Алана, торопливо зашагала к лестнице, ведущей, очевидно, к служебным помещениям.

Алан нагнал ее несколькими быстрыми шагами.

— Энн, можно… задержать вас еще на минутку?

Она остановилась сразу же, как будто ждала, что ее окликнут, но, прежде чем повернуть голову, несколько мгновений колебалась.

Алан видел, как напряглись и опустились ее плечи, как дрогнули собранные в хвост рыжие локоны-пружинки. Любое движение этой женщины приводило его в необъяснимое восхищение, и ему было странно и непривычно это осознавать.

Она повернулась очень медленно и спокойно посмотрела ему в глаза.

— Вы спросили, нет ли у кого-то вопросов, — с поспешностью произнес Алан, будто боясь, что, если промедлит, Энн растворится в воздухе. — У меня есть к вам один вопрос…

Темно-коричневые брови Энн приподнялись.

— Я и в прошлую субботу был на вашей экскурсии, — произнес Алан более размеренно.

— Я помню, — ответила она, немного опуская ресницы и пряча таким образом от взгляда собеседника отразившиеся в своих глазах эмоции.

— Меня не покидает чувство, что вы и я знакомы уже очень давно. Может, мы где-нибудь встречались прежде?

Энн изумленно улыбнулась и покачала головой.

— Вряд ли.

— Наверное, это было в прошлой жизни, — сказал Алан со всей серьезностью.

Энн рассмеялась, и изящные завитки волос, обрамляющие ее лицо, мягко заколыхались. У Алана на душе сделалось так светло и легко, что он, теперь не испытывая ни капли смущения, улыбнулся во весь рот и добавил:

— Да-да, я чувствую, что в прошлой жизни мы были большими друзьями.

— Очень любопытно. — Энн, тоже распрощавшаяся с тягостным ощущением неловкости, лукаво прищурилась. — А почему же тогда я ничего не чувствую?

— Возможно, потому что почти не смотрели на меня во время экскурсий, вот и не вспомнили, — нашелся Алан. — А я разглядывал вас очень старательно и при этом напрягал память.

Энн опять засмеялась, на этот раз естественнее и свободнее.

— Для того чтобы вспомнить друзей из прошлой жизни человеку обычно требуется немало времени и сил, — продолжил Алан нести явно забавляющую Энн ерунду. — Предлагаю вам выпить со мной чашечку кофе где-нибудь в ближайшем кафе. Пообщаемся, и вы тоже поймете, что мы друг другу не чужие люди.

Улыбка медленно исчезла с лица Энн. Она потупилась, провела по волосам рукой, прикусила уголок губы и посмотрела на часы.

— Вашего предложения я, к сожалению, не могу принять, — пробормотала она.

У нее есть муж, решил Алан, и на его сердце как будто лег тяжелый камень.

«Во-первых, если речь действительно идет о том самом редком случае, то вам не помешает ни муж, ни детишки, — прозвучал в его голове голос Питера. — Во-вторых, не торопись с выводами, пока ничего не выяснил».

Все верно, подумал Алан. Слишком уж рано я собрался опустить руки.

— Думаете, не вспомните меня даже после беседы за чашкой кофе? — спросил он тем же шутливо-серьезным тоном.

Энн покачала головой.

— Просто у меня сегодня слишком много дел. Через двадцать минут еще одна экскурсия, потом надо будет съездить в издательство.

— Вы пишете книги? — спросил Алан удивленно.

— Нет, иллюстрирую их, — ответила Энн. Я так и думал, мелькнуло в мыслях Алана.

Я знал, что она натура творческая. Невероятно!..

— Я еще ни разу в жизни не встречал человека, иллюстрирующего книги.

— Как это? Вы же утверждаете, что знаете меня с незапамятных времен! — Энн улыбнулась настолько искренней и очаровательной улыбкой, что у Алана ёкнуло сердце.

— Гмм… Да, я действительно чувствую, что мы знакомы давным-давно, и всегда был уверен, что вы — человек искусства, но кем конкретно работаете, не знал, — выкрутился Алан. — Может, сходим в кафе вечером?

Энн заколебалась. Ее полные губы наморщились, как у человека, намеревающегося возразить, но в глазах заиграли искорки, подарившие Алану надежду. Он схватился за эту надежду, как утопающий — за соломинку.

— Всего лишь выпьем по чашечке кофе. Мне безумно хочется возобновить с вами дружбу. — Он лукаво улыбнулся, и невидимая преграда, не позволявшая Энн принять его предложение сразу, рухнула.

— Ладно, уговорили, — сказала она на выдохе. — Раз уж речь идет о дружбе, я согласна.

От радости Алану захотелось подпрыгнуть, вскинуть сжатую в кулак руку и издать торжествующий вопль… но он лишь довольно улыбнулся.

— Где и в какое время мне вас ждать?

— В кофейне в Бичез, что в конце Квин-стрит. В… — Энн сузила глаза, что-то прикидывая в уме. — В семь вечера. Идет?

— Идет, — ответил Алан, сдерживая еще один рвущийся наружу победный вопль. — До вечера, Энн.

— До вечера… Кстати, как вас зовут?

— Алан Атуэлл.