Когда сбываются мечты - Арлин Хейл

— Он милый и очень славный. Но я не могу все время быть с ним, правда?

— Нет. Я уверен, что у Рошель все получится. Она первоклассная сиделка, Мэвис. И я хочу, чтобы ты относилась к ней должным образом.

Мэвис возмущенно выпрямилась.

— Еще чего! — фыркнула она.

Тай нахмурился, продолжая внимательно смотреть на дорогу:

— Ты знаешь, что я имею в виду, Мэвис. Ты можешь быть совершенно невыносимой, когда захочешь. Иногда мне кажется, что ты нарочно изводила тех сиделок.

Мэвис вновь опустила голову ему на плечо и провела холодным пальцем по его щеке, на мгновение задержавшись на ямочке. Тай ненавидел эти ямочки — из-за них он выглядел как изнеженный мальчишка.

— Дурачок. Я люблю не только своего пациента, но и его сына, только сына — гораздо больше. Я хочу всегда быть с тобой, Тай.

— Нам весело вместе, правда?

— Да, нам хорошо вдвоем, дорогой. Почему ты не остановишь машину и не поцелуешь меня?

Он собрался было притормозить, но вместо этого со смехом еще больше увеличил скорость.

— Мы почти дома. Я поцелую тебя там.

— Но ты же сам говорил, что мы должны быть осторожными, помнишь?

— Кто будет смотреть на нас в три часа утра? — пожал он плечами.

Вскоре машина свернула и понеслась по узкой дороге, затем покрышки взвизгнули, и она остановилась у дома. Он стоял в полной темноте, и лишь одно небольшое окно в верхнем холле было слабо освещено.

Тай выключил фары и вытащил ключ зажигания.

— Теперь, если хочешь, я выполню твою заявку, — сказал он.

Мэвис засмеялась, когда он притянул ее к себе. Жадно ответив на его поцелуй, она сама теснее прижалась к нему. На мгновение Тай почувствовал остроту ее ногтей через тонкий пиджак, когда она пылко вцепилась в него.

— Ведьма, — прошептал он. — Ты лепишь из меня что хочешь.

— Неужели? — невинно промурлыкала она. — А это плохо?

— Нет, это прекрасно, — прошептал Тай.

Он целовал ее вновь и вновь, но внезапно Мэвис вырвалась из его объятий.

— Мне кажется, кто-то стоит у окна в кухне… Нетти! — прошипела она, закипая от злости. — Всегда шпионит за нами. Почему ты ничего не сделаешь с этой ужасной женщиной, Тай?

— Нетти — почти член нашей семьи, Мэвис. Попытайся с ней поладить.

— Конечно! — злобно буркнула девушка. — Ты всегда так говоришь!

— Давай не будем сейчас спорить. Идем, я провожу тебя до твоей комнаты.

— А ты не боишься, что кто-нибудь нас увидит?

Он протянул руку и схватил ее запястье.

— Давай без сарказма, Мэвис.

Она вновь прижалась к нему, и он опять ее поцеловал.

— Прости, но Нетти никогда не будет моей любимицей, — заявила она и добавила: — Тебе нет необходимости провожать меня до моей комнаты. Спокойной ночи, дорогой.

Медленно поцеловав Тая, Мэвис выскользнула из машины и поспешила в темноту прихожей. Он подождал, пока в ее комнате зажжется свет, потом вошел сам. Не то чтобы это имело какое-то значение — его отец, видимо, подозревал, что они встречаются, да и Нетти все знала, конечно. Мэвис была красивой девушкой, дипломированной медсестрой, и это было совсем не то, что встречаться тайком со служанкой.

Ослабив узел на галстуке и бросив пиджак на ближайший стул, Тай направился на кухню. Там, в темноте, он наткнулся на что-то мягкое и благоухающее.

— Что за… — удивленно начал он, и тут зажегся свет. Перед ним стояла испуганная Рошель. — А, это ты. Извини, я не знал, что ты здесь.

— Я спустилась за стаканом воды, — объяснила она. — Я… я не знала, что ты уже дома.

— Когда ты спустилась? — спросил Тай, нахмурившись.

— Только что. Твой отец спит. Я решила, что могу на время оставить его.

— Да-да, конечно, — пробормотал Тай.

Вряд ли Рошель стояла у окна, решил он, скорее всего это была Нетти, как и подозревала Мэвис. Нетти не одобряет, что они встречаются.

— Слушай, а ты не хотела бы выпить чего-нибудь другого? — спросил он. — У нас в холодильнике целая батарея бутылок. Кока-кола, например, есть.

— Да, с удовольствием. Сегодня ночью жарковато.

— Папа не любит кондиционированный воздух. Дома могло бы быть гораздо прохладнее с кондиционером, но нам приходится ему потакать.

Рошель устроилась на табурете у стойки бара и наблюдала, как Тай бросает кубики льда в высокие стаканы, открывает бутылку и наливает коричневую пенящуюся жидкость.

— Твоему отцу я не понравилась, — со вздохом призналась девушка.

Тай удивленно повернулся:

— Как ты можешь такое говорить? У него еще не было шанса познакомиться с тобой поближе.

— Все равно я ему не понравилась. Я всегда стараюсь быть честной с людьми.

Тай поставил перед Рошель холодный напиток и встал к ней лицом на противоположной стороне барной стойки. «А девчонка хорошенькая, — решил он. — Не такая красивая, как Мэвис, конечно, и совсем другого типа. Высокие скулы, черные волосы, глаза странного цвета — не голубые, не зеленые, не карие, а какие-то пестрые. Наверное, они меняют цвет в зависимости от настроения».

— Доктор Бушнелл сказал мне, что ты человек прямой и откровенный. Я ему верю. Ты уже жалеешь, что взялась за эту работу?

Рошель поспешно покачала головой:

— Нет, ничего подобного. Я хочу рискнуть. Только предупреждаю: мне нужны честные правила игры.

— Ты их получишь, — пообещал он.

— Есть кое-что еще, но это может подождать до утра.

— Как скажешь.

Он жадно допил колу, в то время как Рошель растягивала удовольствие. Она хотела продлить это мгновение, как изголодавшийся ребенок, застывший у прилавка в кондитерской с единственным центом в кармане.

— Отец спит спокойно? — спросил Тай.

— Вполне. Очень крепко спит и дышит ровно. А что, бывает по-другому?

— Да. — Тай нахмурился. — Он плохо перенес удар, и это меня беспокоит. Папа никогда не был лодырем. Он создал «Митчел индастрис» с нуля, а это далось ему нелегко, и не раз приходилось, как говорят, брать быка за рога. А теперь он вынужден бездействовать. Мне кажется, его это угнетает.

— Он парализован?

— Почему ты спросила? Ты же знаешь, что это так.

— Тогда зачем халат и шлепанцы у постели? Зачем кресло с пледом?

Тай крепче сжал в руке стакан и со стуком опустил его на стойку.

— Моя идея. Это дает ему иллюзию, что он не совсем инвалид… и что однажды он сам сможет встать и сесть в кресло.