Заветное место - Кэрол Мэттьюс

После сна Сабина выглядела отдохнувшей. Я забралась в кровать и прижалась к ней, наслаждаясь теплом маленького тела.

— Думаю, мы будем здесь счастливы, детка. Очень на это надеюсь.

Какое-то время мы дремали вместе, потом она начала вертеться. Я достала из рюкзака одну из ее книг и немного почитала ей вслух. Завтра, помимо покупки еды и одежды, нужно будет найти для Сабины школу. Учеба страдать не должна — Сабина умненькая девочка, и я хочу, чтобы она преуспела в жизни. В прошлой школе учителя с пониманием относились к ее трудностям, и я надеюсь, здесь нам тоже удастся найти сочувствие.

— Надеюсь, когда-нибудь ты сама прочитаешь мне вслух свои книги, — сказала я. — Мне нравилось слушать отзывы учителей: все как один твердили, какая ты у меня умная и красивая девочка.

Дочь по старой привычке засунула в рот большой палец, грызя ноготь, и положила голову мне на плечо, но по-прежнему молчала.

Закончив чтение, я сказала:

— Нам нужно что-нибудь поесть. Ты, наверное, очень голодна.

Уже поздно. Шесть вечера. Обычно я укладываю Сабину в семь, но сегодня выдался необычный день, и завтра не нужно в школу. У дочери заурчало в животе, и я приняла решение: быстро подняла Сабину и снова одела ее — нам нужно раздобыть еды.

Мы отважились спуститься вниз и обнаружили, что Кристалл все еще на кухне, но уже без туфель на каблуках. Играла музыка, и она танцевала босиком.

— Привет, девчонки!

Она схватила Сабину за руки и начала кружить. Похоже, моя дочь в шоке: глаза широко раскрыты, непослушные завитки вырвались из косы, губы растянулись в улыбку — это зрелище и у меня вызвало улыбку.

— Я танцовщица, — призналась Кристалл.

— Балерина? — уточнила я.

— Ммм… Не совсем. Скорее предпочитаю экзотические танцы.

— Прекрасно двигаешься: так легко и грациозно, — ты гибкая.

— Многие так говорят, — прыснула она.

К восторгу Сабины, Кристалл поднялась на цыпочки и закружилась, как балерина. Сабина скопировала ее движения.

— Дочь всегда хотела стать балериной, но отец бы ей не позволил.

— Ну теперь она может, — возразила Кристалл. — Она может делать все, что захочет.

«Может, — подумала я. — Да, может». На глаза снова падает мокрая пелена. Самые простые вещи теперь кажутся мне даром судьбы. Я могу выйти за дверь, когда пожелаю, смотреть по телевизору то, что захочу. Отправить дочь на уроки танца.

— Мне нужно найти работу.

— Немного терпения — спешить-то некуда. Всему свое время, — посоветовала Кристалл. — Ты сделала большое дело. — Она посмотрела на меня сочувственно. — Я знаю, чего это стоит, поверь. Пожалей себя хоть немного. Отдохни. Ты подала заявление на пособие?

Я кивнула:

— Рут помогла мне.

— Скоро ты его получишь. Деньги, конечно, небольшие, но на первое время хватит.

Кристалл раскрутила Сабину, и моя дочь завертелась по кухне, словно юла. Я ловлю каждый звук, втайне молясь, чтобы она рассмеялась и я снова услышала чудесное детское хихиканье. Но она молчала.

— Хочу, чтобы ты отдохнула и получила удовольствие от нашего первого совместного вечера, и, как уже говорила, приготовлю что-нибудь поесть.

— Огромное спасибо.

— У меня черный пояс в кулинарии. Любой удар ножом может оказаться смертельным, — с сарказмом призналась Кристалл. — Честно говоря, меня нельзя назвать лучшим поваром во Вселенной. Могу сжечь даже воду. Но, боюсь, тебе придется рискнуть.

Заглянув в холодильник, Кристалл предложила:

— Сделаю пиццу, ладно?

— Да, было бы здорово.

— Пиццу испортить невозможно. — Она достала из упаковки три пиццы и сняла пластиковые обертки. Через несколько секунд они уже были в духовке. — Все просто.

Пока мы ждали пиццу, Кристалл болтала о всяких пустяках. Ее слова пролетали мимо меня: от усталости сложно сосредоточиться. Несмотря на дневной сон, у Сабины тоже тяжелели веки. Сегодня она была очень храброй.

Кристалл продолжала болтать о чем-то, увиденном по телевизору, когда я вдруг вернулась в реальность.

— Похоже, пахнет гарью?

— О черт!

Кристалл бросилась к плите и открыла духовку. Наружу вырвался столб дыма. Зазвенела кухонная пожарная сигнализация, Кристалл схватила полотенце и принялась им размахивать хорошо отработанными движениями, чертыхаясь и кляня пиццу на разные лады, пока звук не умолк.

Когда дым рассеялся, она достала из духовки пиццу. Вернее, то, что от нее осталось: три почерневших круглых уголька. Кристалл расстроенно уставилась на сгоревшую еду: