Нищий лорд - Барбара Картленд

— Да, конечно.

Войдя в Робине Вуд, густо заросший, поскольку его не прореживали уже много лет, они направились вперед по узкой тропинке, которая петляла между деревьями. По мере того, как солнце склонялось к горизонту, становилось все темнее, и тусклый вечерний свет с трудом проникал сквозь густые ветви над их головами.

Они шли в полном молчании и вдруг услышали, как к ним кто-то приближается. Фенелла замерла на месте, и лорд Корбери, повинуясь инстинкту и армейской выучке, мгновенно схватил ее за руку и нырнул за куст шиповника.

— Кто бы это мог быть? — прошептал он.

— Понятия не имею, — ответила Фенелла. — Обычно по ночам здесь никто не ходит.

Медленные тяжелые шаги приближались, до них донеслось какое-то бормотание. Лорду Корбери показалось, что он слышит иностранную речь, и лишь когда человек поравнялся с ними, они поняли, что он читает молитву.

С трудом сдерживая желание выглянуть из-за куста, лорд Корбери, не выпуская руки Фенеялы, оставался в укрытии до тех пор, пока шаги и голос не стихли вдали.

— Все в порядке, — сказала Фенелла. — Это всего-навсего старый викарий.

— Старый викарий? — переспросил лорд Корбери.

— Ты должен его помнить. Он много лет был викарием в Литтл-Комб. Потом он стал таким забывчивым и рассеянным, что епископу пришлось перевести его в Лесную церковь.

— Ты имеешь в виду монашескую часовню? — спросил лорд Корбери.

— Именно ее. Она совсем не изменилась с тех пор, когда мы были детьми. Там как и прежде полным-полно белок, птиц и даже кроликов. Я часто хожу туда на воскресную службу, конечно, если старый викарий вспоминает о ней.

— А кто-нибудь еще кроме тебя приходит туда? — поинтересовался лорд Корбери.

— Еще две старушки из деревни, которые его просто боготворят; одна из них следит за порядком в его маленьком домике. На самом деле он больше похож на хижину, но старый викарий вполне там счастлив. Ему давно уже стало тяжело справляться с приходскими делами. Он постоянно забывал о похоронах, а во время венчания всегда приходилось посылать кого-нибудь за ним после того, как невеста уже давно прибыла в церковь.

Лорд Корбери рассмеялся.

— Должно быть, это причиняло немало хлопот.

— Безусловно, — ответила Фенелла, — особенно если учитывать, что старый викарий подолгу пропадал в лесу. Ты помнишь, как он любил животных? Он до сих пор приручает белок, а олени едят у него из рук.

— Надо бы мне как-нибудь навестить его, — сказал лорд Корбери. — Жаль, что я сейчас его не остановил.

— Я подумала об этом, но лучше нам никому не попадаться на глаза, — ответила Фенелла. — Исаак Голдштейн — такой мошенник, что я уверена, он не осмелится поднять шум из-за пропавших денег, но ни о чем нельзя знать заранее, поэтому лучше, если нас не будут видеть поблизости от его дома.

— Ты права, — согласился лорд Корбери.

Они вернулись на тропинку, но в темноте им становилось все труднее находить дорогу. Когда наконец они вышли из леса, лорд Корбери увидел перед собой высокую плетеную изгородь.

— Ее здесь прежде не было, — воскликнул он с изумлением.

— Это Исаак Голдштейн поставил ограду, — пояснила Фенелла. — Он говорит, что она нужна ему для того, чтобы собаки не убегали, но я подозреваю, что он просто боится незваных гостей.

Старая мельница выглядела совсем развалюхой. С одной стороны ее огибала река, с другой стороны подъездная аллея, старая и заросшая, вела к проходившей неподалеку проезжей дороге. Некоторые окна были заколочены, остальные были темными, нигде не было видно никаких признаков жизни.

Фенелле показалось, что лорд Корбери встревожен.

— Все в порядке, — успокаивающе сказала она, — я видела своими собственными глазами, что мистер Голдштейн уехал, а если он весь день занимался тем, что выколачивал деньги из своих должников, навряд ли он поедет домой в темноте.

Лорду Корбери нечего было на это возразить, и он вслед за Фенеллой молча направился к изгороди. Он увидел, что в одном месте была навалена куча бревен, и догадался, что именно здесь Фенелла обычно перебиралась через забор.

Она отдала ему свою корзину и, как он и ожидал, взобралась на бревна, схватилась руками за край изгороди и перебросила через нее ногу. В тот же момент снизу донесся такой свирепый лай и рычание, что лорд Корбери инстинктивно протянул руки, чтобы удержать ее.

Фенелла тихонько свистнула.

— Тихо, тихо, мои хорошие, — сказала она, — это я.

При звуке ее голоса рычание и лай прекратились, и до лорда Корбери донеслось радостное повизгивание. Заглянув через забор, он увидел, что собаки прыгают и виляют хвостами.

В сумерках они выглядели на редкость устрашающе — большая овчарка и еще огромный пес непонятного происхождения. У обеих собак были огромные пасти и острые зубы, и лорд Корбери не сомневался, что они легко справятся с любым непрошеным гостем.

— Корзинку! — сказала Фенелла, спрыгивая на землю.

Лорд Корбери протянул ей корзинку, в то время как собаки, скуля от нетерпения, прыгали вокруг нее. Она бросила им несколько кусков, которые они проглотили с невероятной жадностью, так как, очевидно были очень голодны.

— Перелезай, — сказала она, — я не позволю им тронуть тебя.

— Хочется верить, — сухо ответил лорд Корбери. — Я не испытываю ни малейшего желания стать частью их трапезы.

— Здесь для них полно еды, — сказала Фенелла. — К тому же я буду тебя защищать.

Лорд Корбери закинул ногу на изгородь и подождал немного. Одна из собак подняла голову и негромко зарычала.

— Это свой, — успокаивающе погладив ее по голове, сказала Фенелла.

Она дала обеим собакам еще по большому куску мяса.

— Все в порядке! — заявила она.

Лорд Корбери осторожно спрыгнул на землю.

— Держись рядом со мной! — скомандовала Фенелла. — Они тебя признали, иначе уже давно бросились бы на тебя.

— Это очень успокаивает, — заметил лорд Корбери. Он встал рядом с Фенеллой, а она тем временем достала из корзины две огромные кости и бросила их собакам.

— Это займет их, — улыбнулась она. Она перебросила пустую корзинку через изгородь и направилась к дому.

Дом, безусловно, находился в плачевном состоянии. Оконные рамы сгнили, а от сада, посаженного в свое время мельником, практически ничего не осталось. С дымовой трубы свалился колпак, который лежал прямо на тропинке, ведущей к крыльцу.

— Нельзя сказать, что мистер Голдштейн образцовый арендатор, — заметил лорд Корбери.

— Он скряга, — ответила Фенелла. Когда они подошли к входной двери, Фенелла взглянула вверх, лорд Корбери проследил за ее взглядом. Он увидел над дверью веерообразное окошко с металлическими створками, которые давно проржавели и по бокам были сломаны. Стекло отсутствовало, и окно было занавешено старой дерюгой. Само отверстие казалось таким маленьким, что он усомнился, сможет ли Фенелла протиснуться в него даже при ее хрупком телосложении.