Неистовый барон - Кэтрин Коултер

– Скоро мы это узнаем.

Прямо над головой захлопал крыльями голубь. Обнаружив на своем пальто белое пятно, Филипп недовольно хмыкнул.

Роган и Филипп вновь налегли на рычаг, и плита со стоном поднялась вверх.

– Теперь осторожнее, – сказал Роган.

Внизу была кромешная тьма. Сюзанна поднесла поближе свечи. Их пламя отбрасывало тень на обветшалые ступени, уходящие вглубь.

– Надеюсь, что там не слишком глубоко, – пробормотал Филипп и опустил лестницу в яму. Под ее тяжестью прогнившие деревянные ступени с треском разлетелись. – Да, здесь не так уж глубоко. Лестница достает до грунта.

Роган и Филипп одновременно обернулись и посмотрели на Сюзанну.

– Даже и не думайте! – насторожилась она, подбоченившись.

– Ты в этом чертовом платье. Ты за что-нибудь зацепишься и сломаешь себе шею.

– Нет, я подвяжу юбки. – Сюзанна вытащила из кармана плаща длинную полоску материи. – Я к этому подготовилась, так что нечего спорить. Меня все это касается так же, как и тебя. И даже больше, чем Филиппа. Ты не можешь меня отстранить.

– Но ведь нужно, чтобы кто-нибудь стоял на страже и известил нас, если кто-то появится.

– Ладно, Бог с ней, Филипп. Ты хоть позволишь нам спуститься первыми, Сюзанна?

– Если вы поклянетесь не оставлять меня наверху.

– Клянусь! – Роган снял пальто и положил его на камни. Спустившись вниз на десяток ступеней, он сказал:

– Все в порядке, давайте мне свечи.

Перед тем как подать ему свечи, Сюзанна в последний раз осмотрела собор. Она никого не увидела.

Черный колодец озарился светом, но смотреть пока было не на что.

– Ты что-нибудь видишь?

– Пока ничего, Сюзанна. Сейчас я стою на грунте – это песок. Я вижу только то, что освещено, и больше ничего. Это больше напоминает пещеру. Я бы сказал, что она восемь или девять футов высотой.

– Держи лестницу, Роган, я иду.

Вскоре Филипп тоже стоял на грунте.

– Ну и темень!

– Теперь я иду!

Роган чуть не упал, когда увидел, что Сюзанна подвязала юбки аж до талии.

– Со мной все в порядке, – не глядя на него, сказала она, когда Роган попытался ее поддержать. – Я не буду обузой. Отойди в сторону.

Встав на землю, Сюзанна спокойно отвязала юбки и опустила их вниз.

– Интересно, здесь есть крысы или насекомые?

– Если я их увижу, то потребую залезть на мою ногу, – сказал Филипп. – Так куда направимся?

Коридор, кажется, идет в обоих направлениях.

Роган немного помолчал.

– Мы в пределах нефа, приблизительно там, где были хоры. Я думаю, нам нужно идти к алтарю. – Забрав свечи у Филиппа, он повернул налево. – Надеюсь, тут нет никаких ловушек. Мне не хотелось бы оказаться заживо погребенным.

Коридор был не более шести футов ширины и восьми футов высоты и вел в сторону от реки. В некоторых местах он расширялся, затем снова сужался. Стены были гладкими и пока что не поворачивали в сторону.

Под ногами по-прежнему хрустел песок. В застоявшемся воздухе стояла потревоженная пришельцами пыль, отложившаяся здесь за много столетий. Было трудно дышать.

– Теперь ищем стену, которая вопиет, – сказал Филипп.

В пламени свечи паутина казалась изящным узором. Чтобы не наткнуться на нее, Роган нагнул голову, Сюзанна последовала его примеру.

Внезапно коридор резко повернул вправо и закончился тупиком. Впереди была стена, сложенная из черепов – десятков и десятков черепов.

Сюзанна с трудом удержалась от крика. Роган еще выше поднял свечи.

– Это или катакомбы, или использовалось как катакомбы во время одного из здешних бесконечных опустошений. Возможно, за черепами сложены и тела.

– Стена, которая вопиет, – повторил Филипп, подходя ближе. – Трудно сказать, насколько она старая. Возможно, она существовала и до опустошений.

– Там написано, что нужно пройти сквозь стену, которая вопиет, – проговорила Сюзанна. – О Господи!

– Да, черт возьми, – подтвердил Роган. Передав Сюзанне свечи, он начал закатывать рукава. Филипп последовал его примеру.

– Я тоже буду это делать, – твердо сказала Сюзанна и поставила свечи на землю.

– На всех не хватит места, – возразил Роган. – Отойди назад, Сюзанна, и подними свечи повыше. Вот так. И не жалуйся. Тебе вовсе не нужно проделывать всю грязную работу. Предоставь хоть часть ее мужчинам.

Ощущать, как под твоей рукой рассыпаются черепа, – пожалуй, это самое неприятное из того, что когда-либо испытывали Роган и Филипп.

– О Господи, здесь так много зубов, Роган.

Я чувствую, как они выпадают у них изо ртов.

Тут уж ничего не поделаешь. Обломки черепов падали на песчаный пол.

– С тех пор прошло много времени – пробормотал Роган, стараясь не задумываться над тем, что делает. – Смотри-ка, – заметил он, – я уже могу просунуть руку до конца. Там дальше находятся скелеты.

Очевидно, тот, кто проектировал это сооружение, специально положил тела черепами наружу, считая, что тогда их наверняка не потревожат.

– Вспомни последнюю строчку подсказки:

«Сосуд дьявола» лежит в промежутке, – из-за спины Рогана сказала Сюзанна.

– В промежутке между чем? – спросил Филипп, так далеко засовывая руку, что один из черепов оказался всего лишь в дюйме от его лица.

– Я уже думал об этом, – ответил Роган. Несмотря на все предпринятые им меры предосторожности, кости по-прежнему рассыпались на части или падали на пол. – Может, это означает в промежутке между костями и стеной, а? Или это может означать что-нибудь еще?

– Кажется, я что-то нашел, причем это не кость и не череп. – Филипп медленно вытащил наружу какой-то предмет. Это был ковчег – точь-в-точь такой же, как на рисунке.

Ковчег был очень древним, и Филипп боялся, что он рассыплется у него в руках. С величайшими предосторожностями он поставил ковчег на землю.

Встав на колени рядом с Филиппом, Роган и Сюзанна со всех сторон разглядывали немыслимо древнюю деревянную коробку с серебряной и золотой инкрустацией по бокам.

Роган осторожно потянул толстую планку, закрывавшую ковчег сверху.

– Она не дает ей открыться, – сказал он. – Черт побери, было бы аморально взламывать ковчег.

Хотел бы я, чтобы у нас был этот проклятый ключ.

– Не волнуйся, Роган. Ключ у меня. Вот он!

* * *

Это был Тибольт Каррингтон. От удивления Сюзанна круто обернулась и, потеряв равновесие, с размаху села на землю, почувствовав, как под ней хрустит череп. Не веря своим глазам, она смотрела на Тибольта, который стоял всего в четырех футах от них. В одной руке он держал большое, ружье, в другой – крошечный золотой ключ на золотой цепочке от часов и одну свечу. Одну-единственную свечу. Вот почему за ярким светом своих собственных свечей никто из них его не заметил.