Неистовый барон - Кэтрин Коултер

– Иди ко мне, Сюзанна, – прошептал он и услышал, как она вскрикнула от неожиданности и удовольствия.

На этот раз Роган твердо знал, что для него все кончено. Через мгновение он окажется на том свете.

Если он станет духом, пусть так и будет. Это значит, что он всего себя отдаст жене.

Он был настолько мокрым от пота, что боялся соскользнуть с Сюзанны. Благослови Господь ее женское существо – она тоже была совершенно потной.

– Сюзанна!

Никакого ответа, только слабо пошевелились два пальца на ее левой руке, все еще лежащей на его плече.

– Ты не готова прочитать мне по памяти пьесу Шекспира? После первого раза у тебя это хорошо получилось. Ты читала энергично. Что же случилось сейчас?

Никакого ответа, только два пальца левой руки слегка ущипнули его за плечо.

– Вожделение – это очень неплохо, – сказал Роган. – Ты действительно думаешь, что любишь меня, что ты не обманываешь себя из-за того, что я такой искусный любовник? Я помню, ты говорила, что у меня красивые глаза. Ты это говорила серьезно? – Он боялся, что сейчас его сердце разорвется. Неужели она и вправду его любит?

Все еще с закрытыми глазами Сюзанна приподнялась на локтях и укусила его в плечо.

Он наклонил голову и поцеловал ее в нос.

– Я подумаю об этом, Сюзанна. Человек с моей репутацией привыкает, что леди каждый день говорят ему о том, что любят его, восхищаются им, даже преклоняются перед ним. Ты понимаешь?

К собственному изумлению, она оттолкнула его от себя и перекатила на бок.

– Ты мартовский кот, для которого круглый год – сплошной март, – сказала она и принялась то кусать, то целовать его шею, плечи, грудь. Затем она отвела назад голову и окинула его долгим взглядом. – Я вышла замуж за мартовского кота, сластолюбца с соответствующей репутацией. Прости, Роган, но я много об этом думала. Я решила, что ты должен избавиться от всех других женщин. Мне не хотелось бы огорчать Шарлотту, но я не смогу позволить тебе поддерживать с ними связь. Ты должен быть со мной каждую ночь, иначе твои дела будут плохи. Если потребуется, я могу быть подлой. Очень подлой.

– Ладно.

– Что ладно?

– Больше никаких других женщин. – Он зевнул и погладил грудь. – Как я смогу пойти к другой женщине? Ты высосала меня досуха. Я едва дышу. Я еле живой. У меня сердце чуть не остановилось.

– Хорошо, – сказала она и поцеловала его в шею. – Господи, я совсем мокрая.

– Не забудь, что ты принимала активное участие в этом развлечении. Виноват не только я.

Увлекая ее за собой, он откинулся на спину. Она прижалась к нему, положив голову ему на плечо, а руку на грудь. Ей нравился его запах. Конечно, она заметила, что Роган так и не сказал ей, что любит ее. Но ведь прошел всего месяц. Ему еще нужно избавиться от многих вредных привычек, прежде чем он поймет, как хорошо всю жизнь прожить только с одной женщиной – а именно с ней, его женой.

Он поцеловал ее сначала в лоб, затем в ухо, что-то пробормотав насчет того, какая она красивая и сколько удовольствия ему доставила. Сюзанна заснула, улыбаясь, исполненная надежды. Ей снился шотландский король, который не только носил килт, но и имел на лице боевую раскраску голубого цвета. Размахивая над головой огромным палашом, он покрикивал на солдат, причем не только на собственных солдат, которых было множество, но и на каких-то других, стоявших в отдалении. И тут она увидела его лицо, на котором в этот раз не было боевой раскраски. Она увидела не шотландского короля, не Макбета. Она увидела Тибольта.

Она молилась о том, чтобы не Тибольт оказался убийцей епископа Раундтри, но понимала, что даже если не он нанес удар, то все равно знал об этом и одобрил этот поступок.

Странно, что жизнь так восхитительна и в то же время так исполнена трагедии.

Ей не терпелось увидеть, что же представляет собой «Сосуд дьявола».

* * *

Они покинули Динвитти-Мэнор на следующее утро на рассвете. К счастью, не было дождя. День обещал быть теплым и ясным. Потребуется пять дней, чтобы добраться до Дункельда, города, кафедральный собор которого, по сообщению Филиппа, был построен в 815 году.

Роган вздохнул и теснее прижал к себе Сюзанну, почувствовав под рукой ее мягкую грудь. Сюзанна тихо произнесла:

По обветшалым ступеням

Спустись под надгробный камень аббата.

Пройди сквозь стену, которая вопиет.

Там в промежутке лежит «Сосуд дьявола».

– Я не могу забыть эти строки, – сказала она. – Я все повторяю и повторяю их про себя. Надеюсь, когда мы что-нибудь найдем, то я буду знать, что делать и куда идти.

– Я тоже их запомнил, – сказал Роган. – Мы с тобой очень похожи, Сюзанна, и мне это нравится.

Филипп закатил глаза.

– Ну, положим, я совсем не похож ни на одного из вас, но тоже запомнил эти чертовы стихи. Кстати, я велел Рэйли, нашему кучеру, следить, не едет ли кто за нами. На последней остановке он сказал, что никого не видел.

– Ну слава Богу, – сказала Сюзанна. – Но я не доверяю Тибольту. Совсем не доверяю.

– К сожалению, – сказал Роган, – я с тобой согласен. Мы и дальше будем следить.

* * *

– Кафедральный собор в Дункельде был построен на месте обычной церкви в 1127 году Дэвидом I, – сказал Филипп.

Они стояли на Соборной улице, среди развесистых дубов и кленов. Вдоль реки Тэй тянулись сады и пешеходные аллеи. За рекой виднелись покрытые дремучими лесами горы. Собор явно нуждался в реставрации, что, по мнению владельца местной гостинице, уже давно нужно было сделать.

Гостиница размещалась в одном из «малых домов», вытянувшихся вдоль Соборной улицы. Все они были перестроены, по словам хозяина, после опустошения, вызванного сражением, которое произошло в 1689 году. Гостиница имела всего шесть маленьких комнат, крошечную столовую и буфетную.

Сюзанна была настолько взволнована, что едва обращала внимание на слова хозяина гостиницы – приятного старика, говорившего с сильным местным акцентом.

– Да, вот так они здесь и бились – горцы, большей частью якобиты <Якобиты – сторонники самостоятельности Шотландии и католической церкви.>, и ковенантеры <Ковенантеры – сторонники пресвитерианской церкви в Шотландии, опиравшиеся на помощь Англии и заключившие с нею ряд договоров («ковенантов»).>. Горцы ворвались в город, и тогда ковенантеры все вокруг спалили.

От города остались одни головешки, да, головешки.

Все сгорело дотла. Якобиты отступили, а Яков II окончательно проиграл. Английский трон заняли Вильгельм и Мария.

– А собор? – спросил Филипп, когда хозяин гостиницы открыл дверь в маленькую комнату с узкой кроватью и высоким окном, выходившим на реку Тэй. – Что случилось с собором?