Добрый ангел - Джулия Гарвуд

— Вы уверены?

Габриэль прошептал это очень тихо, чтобы не разбудить своего сына. Алекс спал на коврике посредине комнаты. Только его макушка и виднелась из-под горы одеял, ибо Джоанна считала, что мальчик нуждается в тепле.

Джоанна с мужем была в постели. Она лежала в его объятиях. Теперь она испытывала облегчение, оттого что он наконец отреагировал на ее слова, и тихо вздохнула. Уже больше часа прошло с тех пор, как она сообщила Габриэлю добрую весть и ждала, как он скажет ей о том, какое счастье она ему доставила. Но до этого момента он не произнес ни слова.

— У меня обнаружились все признаки, — прошептала она в ответ. — Сначала я, конечно, не поверила, потому что слишком долго считала себя бесплодной. А вы были бы рады иметь малыша, Габриэль?

— Да.

Она снова вздрогнула. В комнате слишком темно, чтобы разглядеть его лицо, но она догадалась, что он улыбается.

— Глинис сказала мне, что женщины могут быть бесплодными с одним мужчиной, а с другим — нет. Знаете ли вы, что это означает?

— Что же?

— Что мужчины тоже могут быть бесплодными. Он засмеялся. Она шикнула на него, чтобы он не разбудил Алекса.

— Ваш первый муж, очевидно, и был бесплодным, — сказал он.

— Почему это вас так радует?

— Он был ублюдком. Она не стала спорить.

— Почему только мужчины не осведомлены о том, что они могут быть бесплодными в браке?

— Полагаю, такое признание задевало бы их гордость. Куда легче винить в бесплодии женщин. Это неверно. Но так легче.

Она громко и сладко зевнула. Габриэль погладил ее по спине. Эта ласка убаюкала ее. Он еще спрашивал о чем-то, но она уже слишком устала, чтобы отвечать ему. Через минуту она уже спала мертвым сном.

А Габриэль не мог уснуть еще целый час. Он тесно прижимал к себе Джоанну и думал об их будущем ребенке. Сначала ему захотелось, чтобы это был мальчик, ибо мужчине всегда нужны сыновья — его помощники, но на самом деле ждал он девочку. У нее были бы синие глаза и золотистые волосы, как у ее матери, и, если бы Богу было угодно повторить это совершенство, их дочка была бы точь-в-точь такой же дерзкой.

Он уснул с улыбкой на лице.

Лаэрд Мак-Бейн объявил своему клану о будущем ребенке на следующее же утро. Джоанна стояла рядом со своим мужем на верхней ступеньке внешней башенной лестницы. Алекс примостился возле нее. И маклоринцы, и макбейнцы с восторгом встретили новость. Джоанна и Габриэль уже сообщили ее Алексу, но малыш, казалось, не слишком интересовался своим новым братцем или сестричкой, и этот недостаток интереса убедил родителей, что он вполне спокоен за себя.

Он едва смог выстоять всю церемонию объявления. Отец обещал ему взять его покататься верхом, а для малыша минута ожидания казалась такой же долгой, как час.

После того как Габриэль отпустил подошедших высказать свои добрые пожелания, Джоанна повернулась к Колуму и Киту.

— Я тут перебрала кое-какие имена, которые бы мне хотелось…

— Великий Боже, юная леди, вы не должны говорить нам об имени ребенка! — вырвалось у Кита.

Маклоринец был явно в ужасе из-за ее невежества. Разве она не знает, что имя новорожденного никогда и ни за что не должно сообщаться другому человеку до таинства крещения? Как только он оказался в состоянии, он задал хозяйке именно этот вопрос. Она призналась, что действительно этого не знала.

— Я никогда не интересовалась обычаями в отношении младенцев, — пояснила она.

— Почему же, миледи? — спросил Колум. — Большинство замужних женщин старательно следуют всем этим обычаям.

— Я считала себя бесплодной.

— Но ведь это не так, — заметил Кит. Она улыбнулась:

— Да, не так.

— Тогда мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы сообщить вам, миледи, все самое важное относительно выбора имени.

— Человеческое имя куда важнее, чем просто имя, — заявил Колум.

Прежде чем она смогла спросить, что он хотел сказать этим заявлением, Кит отвлек ее внимание:

— Если кто-нибудь узнает это имя до крестин, он сможет использовать его, чтобы навести порчу на ребенка.

Колум утвердительно кивнул.

Джоанна догадалась по серьезному выражению их лиц, что они не шутят. Они и впрямь верили во все это.

— А это обычай нагорцев или просто примета? — спросила она.

Глинис шагнула вперед, чтобы вмешаться в разговор. Ей бы хотелось добавить кое-какие важные замечания.

— Если малыш плачет во время крещения, тогда это — явственное доказательство, что дьявол изгнан из него, миледи. Может, вам уже известна эта истина?

Джоанна покачала головой. Она никогда еще не слышала ничего подобного. Ей не хотелось задевать чувства Глинис, и она удержалась от улыбки.

— Тогда будем надеяться, что малыш заплачет.

— Вы можете даже чуточку пощипать его, чтобы быть уверенной, что он заплачет, — предложила Глинис.

— Вероятно, некоторые матери так и делают, — предположил Кит.

— А если младенчик родился ровно в полночь или в полдень, он, конечно, получит дар видеть невидимое. Помоги ему небо, если он явится на свет в этот роковой час, ибо тогда он будет в состоянии созерцать привидения и духов, скрытых от всех остальных.

— Папа, ты уже готов ехать? — спросил Алекс. Габриэль кивнул. Он наклонился к Джоанне, велел ей не утомляться, а затем, подняв и усадив сына на плечо, направился к конюшням.

Лила пересекла двор, поклонившись лаэрду, когда проходила мимо него, а затем поспешила к Джоанне, чтобы принести свои поздравления.

— Какая радостная весть! — сказала она.

— Да, — согласилась Глинис. — Я только что давала миледи кое-какие советы.

— И я постараюсь запомнить каждый из них, — обещала Джоанна.

Кит покачал головой.

— Сомневаюсь, чтобы вы их все запомнили, — сказал он. — Вы опять забыли, какой сегодня день, и снова надели не тот плед.

— Я начинаю думать, не делает ли она это намеренно, — заметил Колум. В его голосе скользил легкий смешок.

Как только макбейнец заговорил, Лила демонстративно повернулась к нему спиной. Ее взгляд был прикован к земле под ногами. Джоанна заметила это движение и была им заинтригована.

— Глинис, Мэган говорила мне, что у вас легкая рука в отношении стрижки волос, — сказала Джоанна.