Добрый ангел - Джулия Гарвуд

— Мой муж никогда сознательно не отдаст свою дочь замуж за чудовище, — возразила Джоанна. — Разве ваш отец знал, как жестокосерден Мак-Иннс?

Клэр пожала плечами:

— Его заботило только объединение двух кланов. Джоанну потрясло это признание.

— Разве ваш отец не любит вас?

— Любит, как только отец может любить дочь, а не сына, — ответила Клэр.

— Но девочки умнее, — сказала Джоанна. — Отец Мак-Кечни полагает, что это так.

— И все же их можно бить и унижать. Вы не понимаете, какая вы счастливая, леди Джоанна. Ваш супруг обходится с вами хорошо.

Джоанна откинулась на спинку стула:

— Я бы не осталась здесь, если бы он обходился со мною плохо.

Кажется, Клэр не поверила Джоанне.

— Как же вам удалось бы уйти? — спросила она.

— Я нашла бы выход… Клэр, когда я была замужем в первый раз, за англичанином, я не хотела родить ему девочку, потому что он стал бы дурно обращаться с ней, когда ему захотелось бы сорвать на ком-то дурное настроение. И мальчика — тоже. Потому что знала: муж заберет его у меня и воспитает точное подобие самого себя. А я никак не хотела, чтобы такое дурное отношение к женщинам передавалось из поколения в поколение.

— Так вас тоже били?

— Да.

— И как же умер этот англичанин? Вы его убили?

Джоанну удивил этот вопрос.

— Были случаи, когда мне хотелось убить его, и я наверняка буду гореть в аду за то, что позволяла себе замышлять такой грех, но я не дала выхода своему гневу. Я не хотела уподобляться ему, Клэр. Я чувствовала себя в западне, да, а потом я поняла, что достаточно сообразительна, чтобы найти какой-нибудь способ уйти от него.

— А как он умер?

— Король Джон сказал мне: он упал с утеса возле города, построенного на воде. Я даже не знала, что он уезжал из Англии.

Клэр понимающе кивнула. А Джоанна заговорила о другом:

— Через несколько минут сюда придет Глинис со своими ножницами. Она постарается привести в порядок ваши волосы.

— Когда мой отец приедет сюда?

— Мы ждем его сегодня днем.

— Я не хочу, чтобы мне подстригали волосы. Они были такими же длинными, как и ваши, пока макиннсы не срезали их. Пусть отец посмотрит, что они сделали с его дочерью.

— Но ваша матушка? /

— Она умерла, — ответила Клэр. — Тому уже четыре года. Я рада, что ее уже нет на свете. Увидев меня в таком положении, она потеряла бы рассудок от горя.

— Ребенок, которого вы носите… его отец…

— Сейчас я очень устала, миледи. Мне бы хотелось уснуть.

Джоанна довольно долго смотрела на Клэр. Та закрыла глаза. Она притворялась спящей.

— Клэр, вы не сможете бесконечно повторять этот прием, — настаивала Джоанна. — Вам нужно будет рассказать о том, что с вами случилось.

— Мне очень больно, Джоанна. Разве у вас нет жалости?

Джоанна кивнула:

— Я знаю, что у вас ноет все тело.

— Тогда, пожалуйста…

— Клэр, — оборвала Джоанна. — Мой муж собирается добиться, чтобы вы рассказали ему, кто из макбейновских солдат…

— Я не назову этого человека. — Клэр ударилась в слезы.

Джоанна взяла ее за руку:

— Все будет хорошо, — прошептала она. — Вам не нужно бояться.

— Вы сказали мне, что чувствовали себя пойманной в западню. Вот и я чувствую себя точно так же. Я не могу выйти замуж за ублюдка. Не могу. Я сделала то, что хотела…

— Да?

— Это неважно, — прошептала она. — Все скоро станет известно. Пожалуйста, дайте мне отдохнуть. Я еще недостаточно крепка, чтобы рассказывать о том, что случилось.

Джоанна уступила. В дверь, постучав, вошла Глинис. В руке она несла ножницы и щетку для волос.

— Я готова приступить к своему делу, — произнесла она.

Джоанна встала.

— Клэр не хочет, чтобы ее волосы подстригали.

— Значит, я зря искала эти ножницы, миледи?

— Конечно нет, Глинис. Я сама хотела бы воспользоваться вашими услугами. Я все думала как-нибудь сделать свои волосы покороче. Пойдемте в мою комнату, и вы сможете опробовать ваши ножницы на мне.

Глинис оживилась. Однако она поспорила с Джоанной относительно длины волос, которую следовало оставить. Глинис не хотела делать слишком коротко, но ее хозяйка настаивала.

Когда Глинис закончила стрижку, волосы Джоанны едва достигали плеч.

— Признаться, вы выглядите очень привлекательно, миледи.

— Я даже не подозревала, что они будут так сильно виться.

— Это вес волос оттягивал кудри, — пояснила Глинис.

— Этот вес ежедневно причинял мне хорошенькую головную боль, — прибавила Джоанна. — Огромное спасибо, Глинис. — Она запустила пальцы в волосы и засмеялась. — Не знаю точно, как это выглядит, но чувство удивительное.

— А милорд Мак-Бейн не устроит сцену, когда увидит, что я наделала?

По улыбке Глинис Джоанна догадалась, что маклоринка просто шутит.

— Сомневаюсь, что он даже заметит это.

— Конечно, заметит. Он замечает все, что касается вас. Мы все радуемся, видя, как он смотрит на вас. Он очень привязан к вам, миледи.

— Молю Бога, чтобы он был так же привязан ко мне сегодня вечером. Он наверняка станет негодовать, когда я присоединюсь к нему за обеденным столом. Правду сказать, все будут совершенно поражены тем, что я сотворила.

Конечно, Глинис была заинтригована.

— И что же вы задумали?

— Я не могу вам рассказать, — ответила Джоанна. — Подождите до вечера и увидите.

Но Глинис продолжала еще некоторое время приставать к своей хозяйке, пока наконец не отступилась.

— Собираетесь ли вы пройти вниз? Тогда я возьму вас под руку, чтобы вы не упали на лестнице.

— Я собираюсь остаться здесь, — ответила Джоанна. — Не будете ли вы возражать, если я позаимствую ваши ножницы? Я верну их вам сегодня же вечером.

— Оставьте их у себя, — сказала Глинис. — Когда Клэр захочется, чтобы ее подстригли, я буду знать, где их искать. До свидания, миледи.

Глинис уже прикоснулась к двери, когда Джоанна остановила ее новым вопросом:

— Глинис, а у всех ли женщин имеются такие же признаки беременности, как и у меня?

— У большинства, — ответила Глинис. — Но почему вы спрашиваете?