Мой ребенок Тигра - Евгения Мэйз

— Извини, — проговорил Хамиев, нагнав ее у микроволновки. — С тобой не так просто.

Оля повернулась к нему, посмотрев Тиграну прямо в глаза, а потом ответила, стараясь отключить эмоции и возмущение от услышанного, но самое главное от почувствованного ею.

— Мне не нравятся подобные сравнения, но еще больше бесит, когда меня проверяют таким наглым образом.

Ее называли стервой, но обычно делали это за глаза. Она узнавала об этом в числе последних. Настоящим стервам никогда не скажут о том, кто они. Такое говорят тем, кому хотят польстить и, усыпив бдительность, получить что-то.

— Это привычка.

— Ну так значит отучайся от нее или действуй тоньше.

— Я извинился, — повторил Хамиев, перед этим задержав взгляд на ее лице. — Обещаю, что стану называть тебя так только в своих мыслях.

Последние слова были забавными, но Ольга не улыбнулась, а кивнула ему в сторону стола.

— Садись и рассказывай дальше.

Жена Хамиева укрылась в доме своей подруги, по совместительству коллеги Юлии Щебетовой — редактору одного из популярных шоу на «Первом» и по жуткому стечению обстоятельств той, которая погубила ее.

— Наташа похвасталась своим авторством, а Щебетова ухватилась и предложила поучаствовать в программе.

Оля только брови приподняла в ответ на это — нельзя было быть настолько тупой и безрассудной. Ей не верилось в то, что Тигран женился на такой, но пока выходило, что все было именно так.

— Это, по ее словам, но я считаю, что все было иначе, — проговорил Тигран с дернувшейся щекой. — Один журналист сунул свой любопытный нос в дела другого.

Тигран ел заново разогретую гречку с печеночными котлетами и луковой подливой, хрустел «ленивыми» малосольными огурцами и продолжал делиться своей историей. Она «обещала» быть нелегкой, а вышла глупой, грустной и все-таки жуткой.

— Не верю, что Ната сидела перед телевизором и ни разу не заглянула во все почтовые ящики, социальные сети, мессенджеры и во все остальное от чего была отлучена все эти месяцы.

Глупой — из-за лжи двух любящих женщин, пытающихся манипулировать самым дорогим человеком, который был в их жизни, грустной — потому что пострадали в конечном счете все, потеряв все за что боролись друг с другом, а жуткой — потому что чуть было не погиб ребенок.

— Заглянула, а выйти забыла.

Тигран поднялся, пройдя к раковине и продолжил говорить только тогда, когда вымыл грязную посуду.

— Щебетова работает вместе с Познером. Я говорил с ними обоими. Старый журналюга не стал подставлять другого менее опытного, но позвал в студию главного фигуранта моего дела.

— Он согласился?

— Естественно, — Тигран вытер руки о белоснежное полотенце и только потом подобрал со стола кружку с чаем. — Это был хороший ход.

Заявившись на шоу, неизвестный (для Оли) делец убивал сразу двух, а то и трех, даже четырех зайцев — показывал, что не боится ни сплетен, ни слухов; подготовившись, умело опровергал выдвинутые в статьях обвинения и успокаивал своих компаньонов.