Во власти желания - Стелла Камерон

Но ее никогда не будет рядом.

— Милый Макс, можно войти?

Он решил, что голос леди Гермионы ему просто почудился. Но тут она склонилась над его постелью и положила ему на лоб руку в перчатке.

— Какого черта… — Он осекся. Стоит ли себя утруждать?

Эта женщина так поглощена собой, что даже забыла снять с руки перчатку.

— Знаю, ты не хочешь меня видеть, — проворковала она. — Не хочешь, потому что я тебе совсем не нравлюсь. Но пожалуйста, не гони меня. Я хочу за тобой поухаживать.

Это ему наказание за пьянство!

— Прости меня, Макс. Я думала только о себе и не замечала, что ты несчастен. Тебе нужна терпеливая женщина, которая будет мириться со всеми твоими прихотями.

О Боже, скорее бы она ушла!

— Скажи мне хотя бы одно доброе слово, и я буду хранить его в сердце до конца своих дней, вспоминая тебя в монастыре.

Уголки его губ дрогнули, но он все же удержался от смеха — Я решила уйти от мирской суеты, — продолжала Гермиона. — Решила укрыться в тиши святой обители и молиться за тебя, дорогой Макс.

— Ты очень добра, — сказал он, закрывая глаза.

— Отдыхай. А я буду сидеть здесь и смотреть на тебя.

— Полезное занятие, — пробурчал Макс. — Я хочу спать и предпочитаю делать это в одиночестве. — Последняя часть фразы прозвучала двусмысленно, но он надеялся, что Гермиона этого не заметит.

— Макс, ты кривишь душой. — Она тихонько засмеялась.

Все-таки заметила!

Макс по-прежнему лежал с закрытыми глазами. При этом пытался дышать ровно и глубоко.

Так прошло несколько минут.

Ни звука.

Он чуть разомкнул веки. Гермиона внимательно за ним наблюдала.

Наконец, решив, что Макс заснул, она отвернулась и на цыпочках вышла из спальни.

Макс ухмыльнулся, но тотчас же нахмурился. Из соседней комнаты донеслись какие-то странные звуки.

Он приподнялся, прислушался. Было очевидно, что гостья, стараясь не шуметь, что-то ищет.

Макс осторожно спустил ноги на пол. Сделанная на совесть кровать даже не скрипнула. В ночной рубашке (эту рубашку он видел впервые и не помнил, как ее надевал) он подкрался к двери и заглянул в щель. Здесь, за дверью, когда-то была его детская, потом — классная комната.

Леди Гермиона наконец-то сняла перчатки. Более того, она закатала рукава и подняла юбки, завязав их узлом, чтобы не мешали.

Стоя у двери. Макс наблюдал за гостьей. Она осматривала его старые книги — одну за другой снимала их с полок, быстро пролистывала и ставила на место. Макс видел в профиль ее сердитое пунцовое лицо. Потом Гермиона подошла к большому комоду с игрушками и принялась изучать его содержимое, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону. Она не притрагивалась к игрушкам — очевидно, боялась разбудить человека, за которого собиралась молиться до конца своих дней.

— Вы что-то ищете, миледи? — вежливо осведомился Макс. — Вам помочь?

Дама вздрогнула и схватилась за сердце.

— Больше никогда так не делай! — закричала она, хватая ртом воздух. Но тут же, пытаясь улыбнуться, добавила — О Боже, как ты меня напугал, милый Макс! Я думала, ты спишь.

— Охотно верю.

— А я туг разглядывала твои детские вещи, любимый.

Он молча кивнул.

Гермиона указала на комод.

— Твои игрушки… Как это трогательно! Ведь к ним когда-то прикасались твои детские ручки! — Она тяжко вздохнула. — Прости, что я тебя потревожила, дорогой. Ложись, спи. Я сейчас уйду.

— До свидания.

— До свидания, любимый. — Гермиона попятилась к выходу. — Надеюсь, мы скоро увидимся. Я буду за тебя молиться, Он тоже будет молиться — о том, чтобы она забыла к нему дорогу.

В конце концов Максу надоело валяться в постели. Можно пролежать здесь вечность, посылая Керсти мысленные призывы, но все равно ничего не добьешься.

Утро кончилось, наступил день. Макс отказался от ленча, который ему принесла Мэри. Эту горничную наверняка подослал в охотничий домик-отец — дабы иметь в ее лице надежную шпионку.

В дверь тихонько Постучали. Макс вздрогнул от неожиданности. Увидев же румяное лицо и пухлые губы Хораса Хаббла, удивился еще больше. Гость бочком протиснулся в спальню.

— Не возражаете, если я войду, приятель? — спросил он.

Притворяться спящим бессмысленно — ведь их взгляды уже ветре г ил и сь.

— Только ненадолго, — отозвался Макс. — Я очень устал.

— Разумеется. Ого, как вас исполосовали! — Хорас шагнул к кровати и принялся разглядывать щеку Макса. — О Боже… — пробормотал он наконец. — Чуть ниже — и вы могли бы улыбнуться горлом. Зарезали бы вас, как барашка. Да, неприятная отметина.

— Спасибо за комментарий, — съязвил Макс. Он уже смотрелся в зеркало, но не очень-то огорчился. — А вот леди Гермиона, кажется, вовсе не заметила, что мне чуть не отрезали голову Хорас промолчал. Деликатно откашлявшись, он приложил к уголкам рта носовой платок.

— Надеюсь, вы пришли не только для того, чтобы убедиться в моем добром здравии? Кстати, я прекрасно себя чувствую.

Просто лежу и отдыхаю.

— Вы правы. Я пришел, чтобы поговорить о моей бедной кузине Гермионе.

Макс молча ждал продолжения.

— Видите ли, поползли слухи. — Хорас выразительно взглянул на Макса. — О том, что случилось, знает уже вся Шотландия. А также Англия и Ирландия.

— Да, слухи… — пробормотал Макс, — Я рад, что вы со мной согласны, — сказал Хорас. — Предлагаю обсудить этот вопрос по-деловому. Договоримся о цене и разойдемся по-хорошему.

— О какой еще цене?

— Вы должны заплатить за унижение моей дорогой кузины. Вы опозорили невинную малышку перед всем светом.

— Неужели перед всем? — удивился Макс. — По-моему, речь шла только о Шотландии, Англии и Ирландии.

— И разумеется, об Уэльсе, — добавил Хорас. — Кузине понадобятся немалые деньги, чтобы привлечь состоятельного джентльмена — ему придется, не обращая внимания на сплетни, должным образом содержать нас… то есть ее.

— Если она будет хорошо обеспечена, ей уже не понадобится состоятельный джентльмен.

Хорас нахмурился.

— На что вы намекаете?, Гермиона мечтает выйти замуж, родить детей и посвятить себя семье. Но к сожалению — и вам это известно, — девушка не может найти себе достойного мужа, если она бедна. Я уверен, что вы позаботитесь о приданом для моей Гермионы — ведь вы ее публично опозорили.

Макс усмехнулся, — Видите ли, я и рад бы последовать вашему совету, но леди Гермиона, да спасет Господь ее ангельскую душу, уже была у меня.