На скамейке возле Нотр-Дам - Ирина Степановская

– Ничем не могу вам помочь, ребенок должен идти в школу там, где прописан, – заявила ей из своего начальственного кресла одна чиновная дама.

– Его отец сейчас находится в местах боевых действий и не может бежать в домоуправление прописывать сына к себе в общежитие! – ответила Лена.

– Вот когда вернется из мест боевых действий, тогда пусть и приходит! – таким коротким был ответ. Лена вышла из кабинета.

– Идиоты! Чинуши! – громко сказала она на весь коридор, и вот тут-то и расплакалась. Но другие люди, сидевшие возле чиновной двери и ожидающие своей очереди на прием к начальнице, только украдкой посмотрели в ее сторону и промолчали: у каждого хватало своих нерешенных проблем.

Вот в этот-то вечер как раз и приехали Валерины родители. Они явились без предупреждения – на всякий случай. Когда совершают такие поступки, не всегда думают о вежливости. Лена вошла в квартиру, увидела незнакомых людей, увидела мать, хлопотавшую в кухне, Димку, сидящего на диване с огромным красным яблоком в руке, и все поняла. Отец Валерия сначала немного растерялся, замялся, но все-таки подошел знакомиться. Димкина же бабушка, укладывавшая в это время в чемодан детские вещи, сказала со стороны сухонькое «Здрассте!» и как ни в чем не бывало продолжила заниматься своим делом.

– Поздно с работы возвращаешься? – спросил Лену свекор, пожимая ее слабую от усталости руку. Больше он не мог придумать, что сказать.

– Я в отпуске сейчас. В департамент образования ходила, – пояснила Лена. – В школу Димку хотела записать.

– Ой, не надо беспокоиться! – ласково вмешалась Валерина мать. – Димочка в школу в своем родном месте пойдет! Записан он уже! Его там все знают. Школа-то и садик в одном комплексе находятся.

– Зачем же ему идти в школу у вас, если он все равно через несколько месяцев переедет в Москву?! – попробовала было развернуть в свою сторону свекра Лена.

– Ой, не беспокойтесь, не беспокойтесь! – с тем же ласковым выражением, но как о деле совершенно решенном, проговорила Валерина мать, и Лена поняла, что в семье решения принимает она.

– У нас уже и билеты куплены. Вот, посмотрите, купейный вагон! – Свекор вытащил стопочку каких-то цветных листков и продемонстрировал Лене. Лена сжала зубы и пошла в кухню.

– Мама, что происходит? – Лена непонимающе наблюдала, как мать вынимает из плиты пирожки. – Ведь они забирают у нас Димку!

– Не Димку, а Димочку! В крайнем случае, Дмитрия! – донесся со стороны комнаты назидательный женский голос. Лена выглянула из кухни – свекровь, моментально оставив все свои сборы, подошла поближе, чтобы все слышать.

– Мам, ты чего молчишь?

Кроме пирожков в духовке томилась курица, а на сковороде жарились котлеты.

– Мам, ты что, не слышишь? – в отчаянии сказала Лена матери в самое ухо.

– Прекрасно слышу, – не отворачиваясь от плиты, ответила мать.

– Так что же ты делаешь?

– Готовлю продукты в дорогу.

Лена обомлела.

– Ты что, не думаешь, что это надо как-то остановить?!

Мать скинула котлеты в эмалированный тазик, вымыла руки и встала прямо перед Леной:

– А как ты, доченька, это остановишь? Ты посмотри на этих людей, посмотри и на самого Димку! Вспомни Валерия, наконец. От него же больше ни слуху ни духу! А ведь это все от него, в принципе, зависит! Не может быть, чтобы он не знал, что они сюда приехали.

Лена подошла к двери и посмотрела на Димку. Рот у него в улыбке растянулся до ушей:

– Дедушка, а ты меня на рыбалку еще успеешь свозить? – Димка сочно откусил яблоко, и во все стороны брызнул сок.

– Успею, успею, – дед, торопясь, увязывал приготовленную женой сумку.

– Бабушка! А ты мне ранец купила?! – Димка переводил взгляд на Валерину мать.

– Купила! Самый лучший. Давай одеваться, а то опоздаем!

– Куда это одеваться?! – Лена подошла и посадила мальчика к себе на колени. – Ему надо ужинать и спать!

– Вот в поезде и поужинает, и отоспится!

– Мы же уезжаем домой! – радостно прокричал ей в самое ухо Димка и кинулся к деду: – Ты мой рюкзак с игрушками не забыл?

– Поезд у нас через два часа… Вот же билеты купейные… Я же вам показывал… – неловко суетясь и вместе с тем вежливо, но настойчиво все повторял одно и то же Валерин отец и между тем выносил и выносил сумки в коридор. Бабушка уже надевала на Димку новую курточку, купленную Леной.

Из кухни вышла Ленина мать с сумкой, набитой продуктами.

– Вот огурчики. Помидорчики. Здесь пирожки, здесь котлеты. Здесь курица… Вот в бутылке вишневый компот, если Димочка пить в дороге захочет…

– Мама, я не пущу! – вдруг заревела Лена в голос и попыталась поймать Димку за руку. – Димочка, останься!

– Я хочу домой! – изо всех сил завопил тот.

Лена заметалась между матерью и будущей свекровью.

– Мама! Валерий сказал, чтобы мы его дожидались! Мы, может, еще к морю поедем! – Мать и свекровь опустили глаза. – Ну хоть вы-то скажите! Валерий нас любит! – не зная, куда еще обратиться, кинулась Лена к Валериному отцу.

– Какое там море, уж август к концу! – неловко отворачиваясь, пробормотал тот.

– Димка, не уезжай! Не уезжай! – закричала вдруг Лена. Мальчик, уже одетый, спрятался за деда.

– Не надо его пугать, – Ленина мать обняла ее.

– Ну, люди добрые, спасибо вам за все! – по-деловому Валерина мать осматривалась кругом, все ли взято и ничего ли не забыто. – Присядем на дорожку!

Лена искала все Димку взглядом, но Димка с хитрой улыбкой прятался от нее и даже хотел превратить все в игру. То наскакивал несколькими шагами на Лену, то отступал. И взвизгивал – вдруг его схватят?

– Спасибо вам! – сердечно поклонился Лениной матери Валерин отец. – И тебе, доченька, спасибо! Пора нам. Прощайте!

– До осени, Димка! – Она присела перед мальчишкой на корточки и вытирала мокрые щеки. – Увидимся с тобой! Ты уже в школу сюда приедешь… Приезжай скорей! – И Димка, по-деловому напялив свой рюкзачок, вышел первым на лестничную клетку.

– Как же вы поедете, когда набралось столько вещей! Мы сейчас вас проводим! Леночка, одевайся! – сказала деловито Ленина мать.

– А мы объявление у вас на входе в подъезд сорвали и такси уже вызвали, пока вы там на кухне заняты были! – все так же смущаясь, пояснил Валерин отец.

– Какая оперативность! – вдруг тихо, но с горькой иронией сказала Лена. – Позвольте хоть до машины вас проводить.

– Не обижайся, доченька! Вот понеси-ка сумку! – сунула Лене в руки свекровь чуть ли не самый тяжелый баул, и вся нагруженная компания выкатилась на улицу встречать такси.

На прощание уже усевшийся между бабушкой и дедом Димка все-таки позволил Лене, сунувшейся в машину, себя поцеловать, и отъезжая, махнул сквозь стекло рукой. Этих знаков внимания в сгустившейся уже августовской темноте Лена не заметила. Вернулись они с матерью домой в полном молчании.