Гордые души - Анна Рома

– Отцепись от меня! – прошипела я, выдергивая руку.

– Не время играть в супер героев, Витэлия, – ответил Антонио, и Лия взяла меня за руку.

– Вы настолько слабые, что прячете своих женщин за спинами, но позволяете матриархату существовать. В этом Фамилья импонирует мне больше, держа своих сук на цепи, – он снова посмотрел на Лино. – Держи свою прекрасную жену в поле зрения, кто знает, что с ней может случиться? Мои солдаты обожают красивых женщин.

Денаро готов был спустить курок, как женщина вновь заговорила:

– Одна ошибка, милый, и твоя прекрасная свадьба окрасится в красный цвет. Не расстраивай невесту, часики уже тикают, – указала на свое запястье без часов, показывая белоснежные зубы.

Прямая отсылка к взрывчаткам, которую они смогли установить до того, как попасть на мероприятие, невероятно.

– Каморра объявляет войну семье Ринальди! – разворачиваясь, продвигаясь к выходу. – Мы будем изводить вас так долго, пока вы сами не начнете молить о завершении своей жалкой жизни.

Первая пара удалилась, но взгляд других голубых глаз задержался на мне, прежде чем оставить шлейф холода после себя.

Потребовалось всего каких-то девять минут, чтобы Каморра исчезла, будто ее и не было. Лино тут же отдал приказ о незамедлительной проверке и очистке территории. Семьи двух организаций стали в спешке удаляться с мероприятия.

Война началась.

***

Нас доставили в отель спустя час после произошедшего, Элена сидела на диване в своем свадебном платье с букетом в руках, который не успела бросить. Франческа и Розабелла сидели по обе стороны, успокаивая девушку. Ясмина, Джина и Лиа расположились напротив, пока Алдо, Валерио, Патриция, Кристиано и Лино были в кабинете, решая вопросы о дальнейших действиях.

Антонио, Вито и Теодоро проверяли дороги и машины, ведущие в аэропорт, чтобы все было чисто. Фамилья удвоила охрану, оцепив всю Филадельфию, связываясь с главным боссом.

– Почему каждый раз, когда ты появляешься, все сразу становится плохо? – подняв голову, усмехнулась Элена, уставившись на меня, пока я смотрела на вечерний город у окна.

– Элена, война кланов не вина Витэлии, – погладив по спине старшую сестру, ответила Розабелла.

– Патриции изначально не стоило оставлять ее у себя, – пробурчала себе под нос Франческа, но все это услышали. – Маленькое проклятье, которое выросло в огромную беду.

– Как вы можете оскорблять своего же кровного ребенка? – Ясмина встала на мою защиту, сделав замечание Франческе.

– Втэлия не мой ребенок и никогда им не была, – фыркнула Франческа, закинув ногу на ногу.

– Элена, не моя вина, что Кристиано предпочел тебе меня. Это его выбор, который так же стоит уважать. Но ты не можешь винить меня во всех бедах, что сваливаются на твою голову, – отойдя от окна, обратилась я, прерывая дискуссию двух матерей.

Она ухмыльнулась, откладывая букет в сторону.

– Папа прав, ты такая же эгоистка, как и твой отец, – упоминание отца, вызвало учащенное сердцебиение в моей груди. – Он был таким же эгоистом и подвергал семью опасности, ради русской женщины.

– Дочка, их история давно в прошлом. К тому же, они теперь в месте, где им и положено быть.

Глаза расширились от таких откровений со стороны Франчески, которые она долгие годы удерживала в себе.

– Вы ничуть не благородная женщина, раз подобное льётся из вашего грязного рта! – Ясмина вскочила с места.

– Я буду благороднее вашего, дорогая, мой муж главный босс Италии! – вскочила следом, возвышаясь над женщиной.

Раздался звук открывающийся двери, в зал вышел Алдо, услышав крик жены, мои кулаки были сжаты, и я сконцентрировалась только на довольной физиономии Франчески, которой удалось сделать мне больно, защищая своего ребенка.

– Тетя, ты не никогда не отличалась мягким сердцем, и я принимаю всю обиду на себя, что осталась у тебя в прошлом. Но, осквернять память покойных родителей, я не позволю никому, – удерживая дрожащий голос, прожигая ее взглядом, перевела взгляд на Элену. – В чем заключается мой эгоизм? В том, что я защитила тебя, когда дядя хотел тебя раздеть, мне нужно было оставить это без внимания, дать ему изнасиловать тебя?

Ресницы Элены затрепетали, а глаза заблестели от слез накопленной обиды, что внушила ей собственная мать.

– Разве ты не могла просто отказаться от брака, чтобы моя жизнь не стала большим кошмаром? – последний слова она прошептала, и по щеке скатилась слеза. – Она всегда слушала тебя и защищала больше нас всех.

Старшая кузина намекала на Патрицию, собственную бабушку, которая не замечала маленькую Элену, а та, будучи ребенком, наблюдала, как я получала гораздо больше тепла и заботы от хладнокровной и всевластной бабушки.

– Элена, есть вещи, которые я не могу изменить, – я хотела взять ее за руку, но девушка резко отстранилась.

– Не пачкай меня, не пачкай мою семью! Я бы не смогла доверить тебе никого! Ты приносишь лишь несчастье в семью, которая о тебе заботится! – она обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь всего тела.

В комнате словно украли воздух, легкие заболели от невозможности вдохнуть полной грудью, а от кома в горле наворачивались слезы, которые едва удавалось сдерживать.

Ясмина уткнулась в грудь супруга, готовая провалиться сквозь землю, Розабелла, Лиа и Джина сидели в напряжении, а Франческа рассматривала свой маникюр.

– Благодарю за откровенность. Это все? – ответила я, и дверь снова открылась, но я смотрела только на кузину в ожидании завершения словесной вендетты.

– Убирайся в свою тьму, Витэлия! Уходи так далеко, чтобы я не смогла тебя увидеть, даже если захочу обернуться!

Вместе с остатком воздуха, что находился в легких, меня покинули все силы, гордость была сломлена, и я держалась в моменте, чтобы не заплакать.

Обернувшись, заметила, что Кристиано спокойно стоял позади меня, но было стыдно посмотреть в его глаза.

– Хорошо, пусть будет так, – прошептала я, на мгновение прикрыв глаза, прогоняя слезы. – Но даже несмотря на это, я всегда буду ждать твоего звонка, Элена. Я всегда буду на твоей стороне, и не важно, какого она будет цвета.

Развернувшись, проигнорировала предложенную руку Кристиано, выбежав в коридор, направляясь в собственный номер, переходя на бег, высота шпильки усложняла движение. Сбросив туфли и подобрав платье, прошла босиком в номер, слыша стук каблуков. Кристиано следовал за мной, и как только мы уединились в номере, взял меня за руку, притянув к себе так, что я больно ударилась о его грудь.

– Прекрати, – он сильно сжимал меня в объятиях, на мгновение приятная боль в ребрах притупила чувства.

– О чем ты…это просто семейные разборки, – прошептала, и в носу защипало, выбираясь из его крепких объятий.

Я скрывала эмоции, всегда казалось, что слезы никогда не