Если бы я знал - Рейн Уайт

познакомились, и ещё, и чуть позже, а вот сразу после поцелуя и

разговора в клубе… С этим тоже надо кончать. Джой выделил

последние сообщения, занёс палец над кнопкой «удалить» ― и

просто заблокировал мобильный. Всё хватит. И на крышу

приходить тоже хватит.

Он плотнее запахнул куртку и накинул капюшон. С

каждым днём становилось холоднее, дождь уже шёл почти

каждый день, а через месяц или даже меньше и первый снег

должен был выпасть. Середина октября всё-таки, с Никитой они

не общаются почти столько же, сколько общались. Ну, как не

общаются… Ник не мог не писать, хотя бы раз в неделю

отправлял коронное «Как ты?», а Джой каждый раз сдавался и

отвечал. Становилось ли со временем легче? Нет, ни капли, на

каждое новое сообщение реакция была, как и на первое. Хоть

убей!

Более того, над ними словно сама судьба издевалась: они

встречались. Мимолётом сталкивались в магазинах, в парке, просто

на

улице.

Почти

не

разговаривали,

только

кивали/улыбались/пожимали руки, но сам факт иногда

шокировал. Как в городе-тысячнике можно так часто

сталкиваться? Или они стали настолько похожи, что одинаково

мыслят?

Очередной порыв ветра сорвал с головы капюшон и

взлохматил волосы. Время уже было позднее, город сверкал

огнями, а на крыше стояла кромешная темнота. Только фонарик

мобильного освещал крошечный кусок бетона у самых ног.

Дождь снова полил с неба, барабаня по куртке. Да, с крышей

нужно кончать. Во-первых, не его место; во-вторых, скоро ещё и

скользко станет, а Джой не самоубийца.

Ники: «Привет. Как дела?»

О, лёгок на помине. Сердце привычно ёкнуло, руки

задрожали.

Джой с трудом смахнул сообщение, вздохнул и

запрокинул голову, успокаиваясь, глядя в тёмное, почти чёрное

небо. Время почти двенадцать ночи, домой не хочется, на работу

завтра не нужно, ещё и Ники написал. С этим определённо

точно нужно что-то делать.

Во-первых, не отвечать, наверное. Быть мужиком хоть

иногда, чтоб его! А во-вторых...

― Дим, привет! Вы там ещё не спите? И не собираетесь? А

еда есть? М-м-м, супер. Тогда жди, минут через пятнадцать буду

у вас.

***

В доме родителей было уютно, но чертовски непривычно.

В этот раз Джой особенно остро это осознал ― после

собственной Обители семейная берлога казалась неродной. Хотя

живи он до сих пор с родителями, возможно, истории с Ником

не случилось бы. По крайней мере, до такого бы не дошло.

Домой бы к себе Джой точно его не пригласил, а если бы

пригласил, то не целовал бы. Да и до утра гулять было бы как-то

неудобно.

Зато здесь всегда потрясающе кормили, по этому он

скучал. И по самим родителям, конечно же, хотя с мамой

соскучиться было нельзя. Раз в день она обязательно звонила.

― Рыбный пирог? ― ахнул Джой с порога, учуяв запах. ―

То есть, если бы я не позвонил, вы бы мой любимый пирог сами

съели?

― Не, я бы завтра кусочек притащил, ― заржал

открывший дверь Димка. ― Мы днём ещё пекли, тебе там один

отложили.

― Один… ― проворчал Джой, стягивая куртку и швыряя

её на тумбочку. ― Это я удачно зашёл, потому что меньше, чем

на половину, не согласен.

― Увы, зайчик мой, половины уже нет, ― проворковала

мама. ― Но четверть для тебя точно осталась.

Она выплыла из-за поворота коридора и тут же крепко

обняла сына. Джой коротко вздохнул, но противиться не стал ―

обнял в ответ, легонько погладив по спине. Мама отстранилась

через десяток секунд, ухватила Джоя за плечи и, удерживая его

на расстоянии вытянутых рук, внимательно рассматрела.

― Похудел, ― вынесла вердикт она. ― Точно нужно

поесть.

Джой усмехнулся. Естественно, похудеть он не мог ― с

тем количеством сладкого, которое уничтожал Джой, реально

только набрать вес. Но да, поесть надо, потому что нормальной

еды сегодня в доме не было. А в остальном он всегда казался

маме бедным, несчастным и тощим.

Сама она была дамой в теле, не толстой, а уютно пышной, фигуристой. Крошечная, с эффектными верхними и нижними

девяносто (или скорее сто с лишним) и вполне узкими средними

шестьдесят (семьдесят семь). Для своих сорока семи выглядела

она потрясающе: золотистые, более тёмные, чем у сыновей, волосы волной ложились на плечи, светлые с зелёным отливом

глаза сияли, а с лица не сходила улыбка. Джою иногда казалось, что посетители приходят в ресторан именно ради улыбки шеф-повара, который искренне любит своё дело.

Вот даже в выходной пирог