Если бы я знал - Рейн Уайт

руках, он же правду говорил, он не такой, как Джой. Не гей и

даже не би.

Но как же хотелось его увидеть. Настолько, что ноги

иногда сами несли туда, где Джой чаще всего бывал. Но это

дружеские рефлексы, снова как у собаки Павлова. Никита

вообще часто сравнивал себя с несчастными подопытными

животными.

Он отложил телефон и всё же принял душ ― размеренно, спокойно, вылив, наверное, пару кубометров воды. Просто стоял

под струями и старался ни о чём не думать. Вытерся, переоделся

в домашнее, сжал телефон… и набрал сообщение.

«Привет. Как дела?»

Опять не сдержался. Какой же гнидой он себя ощущал.

Сам же сказал: «Эй, нам не стоит общаться», и сам ― сам! ―

постоянно о себе напоминал.

Но, как оказалось, это было не самым худшим. Сообщения

― полбеды. Настоящая беда пришла ещё через два месяца, почти под Новый год, в середине декабря.

Господи, как же он облажался.

ЧАСТЬ 2

The Show Must Go On

Глава 1

Джой недолюбливал зиму уже за то, что почти каждое

утро приходилось вставать раньше, нервно курить на морозе, отскребая машину от снега ― а снега в их полосе было

довольно много, ― и только потом снова бежать домой за

сумками с реквизитом. Именно зимой лифт в практически новом

доме постоянно отказывал, и Джой чувствовал себя идиотом, который зачем-то ограбил табор цыган и теперь таскается с их

баулами. Подняться пешком на этаж ― без проблем, а вот нести

сразу три сумки и надувной матрас ― то ещё удовольствие.

Впрочем, иногда было в зиме и нечто чарующее, особенно

вечером. Невероятная красота и уют, которые в дурном

утреннем настроении сложно разглядеть. Как сегодня, когда

Джой брёл по плотно утоптанной дорожке к дому. С тёмного

неба хлопьями падал снег, укрывая деревья, горели фонари, озаряя округу тёплым золотом. Тишина, пустота ― лишь

деревья, снег, фонари и он. Точно застрял в лесу где-то по пути

в Нарнию. Джой даже порадовался, что парковки во дворе не

было и пришлось оставить машину с другой стороны дома, у

магазина. Иначе бы вынырнул из салона, торопливо заскочил в

подъезд и не заметил бы всего этого. А так удалось немного

полюбоваться природой, поймать момент.

Тёмную фигуру в дальнем углу двора он заметил не сразу.

Остановился на крыльце, окидывая взглядом пейзаж, ― если бы

не холод, стоял бы так вечно, ― и случайно зацепился взглядом

за лавку, прячущуюся в зарослях голых кустов, ощетинившихся

ветками. А на ней…

Джой догадался, кто это, в ту самую секунду, как увидел.

Издалека вообще было непонятно, человек ли это или ствол

дерева, но Джоя словно током ударило. Вот так просто.

Сгорбленная фигура в тёмном пальто, низко опущенная голова,

хлопья снега на плечах ― восемьдесят мужчин из ста со спины

выглядят именно так, ― а Джой почему-то знал, что это Никита.

Они не виделись несколько месяцев, из которых две

недели даже не переписывались. Сначала Джой старался не

отвечать, чтобы не выставлять себя идиотом, а потом и Ники

перестал спрашивать. Почти перестал. И вот он здесь.

― Ники? ― хмуро поинтересовался Джой, застывая в паре

шагов у него за спиной.

Фигура вздрогнула и медленно обернулась. Это

действительно оказался Никита ― нахохлившийся, в тонком

пальто, которое вряд ли спасало от морозов. На дворе

пятнадцатое декабря, погода не сахар! А он без перчаток, без

шапки, в долбанном капюшоне, за шиворот которого тоже

набился снег. Сидел, обнимал сумку, прятал руки в рукавах, смотрел на Джоя совершенно не узнающим взглядом и молчал.

Просто молчал.

Джой мысленно выругался и подивился: где, чтоб его, у

этого мелкого долдона мозги, когда дело касается заботы о себе?

Джой бы в таком виде и получаса на улице не выдержал, а

этот… сколько он уже торчит тут?

― Ты чего здесь делаешь? ― поинтересовался он, когда

молчание затянулось, и вдруг сообразил: ― Что-то случилось?

Конечно же, блин, случилось! С какого ещё перепугу

можно сидеть в чужом дворе посреди зимы? Особенно когда от

твоего дома до этого самого двора дорога не самая близкая.

― Я… гуляю, ― с трудом выдавил Никита.

Взгляд он тут же отвёл, голос звучал хрипло. Сорвал?

Слишком долго не говорил? Или успел простыть? Сердце

пропустило удар.