Сойер - Джессика Питерсон

И было, что отмечать. Авария напомнила всем нам, что главное — быть живыми.

Я никогда не забуду, как сердце оборвалось, когда мне сообщили, что Сойер перевернул грузовик и его увезли в больницу. Я как раз занималась с Картер в манеже, когда миссис Уоллес вбежала внутрь с побелевшим лицом и велела мне срочно проверить телефон.

Парамедик, который сообщил о случившемся, знал братьев Риверс, так что первым позвонили Кэшу. А Кэш уже сообщил мне. Я примчалась в больницу в той же одежде для верховой езды и шляпе — прошло всего двадцать минут.

И вот, говоря о старшем брате Сойера, именно он первым высунул голову в прихожую.

Его лицо озарила улыбка.

— Он дома, ребята!

В доме раздался топот маленьких ножек, и через секунду Элла и Джуни влетели в коридор. Обе в костюмах: Джуни — в комбинезоне Человека-паука, маска задрана на макушку, обнажая её милую улыбку, а Элла — в блестящем платье русалки с хвостом.

Они закричали от радости, завидев нас.

— Папа! Привет! Я русалка! И я скучала по тебе! — Элла бросилась к Сойеру.

— Ты самая красивая русалочка на свете, — хриплым голосом ответил он.

— Мы должны быть осторожными с папой, помните? — напомнила я. — У него ещё есть ранки, которым нужно зажить.

— Кстати о ранках, — говорит Сойер, поднимая голову. — Джуни, я привёз тебе крутые пластыри, которые мне дали медсёстры в больнице.

У меня сжимается сердце.

Лицо Джуни озаряется.

— Я люблю пластыри!

— Я знаю, милая, — с улыбкой отвечает он.

Элла медленно подходит и осторожно обнимает его за ноги.

— Я аккуратная, папочка. Тебе лучше?

— Уже лучше, Элли Белли Бу, — отвечает Сойер, моргая и похлопывая дочку по спине. — Я тоже очень скучал. Очень-очень, — всхлипывает он.

Я вижу, как ему тяжело сдерживаться, чтобы не поднять её на руки, поэтому сама подхватываю Эллу на бедро.

— Хочешь поцеловать папу?

Сойер протягивает ей щёку и стучит по ней пальцем.

— Вот сюда давай поцелуйчик.

— Хорошо, — Элла легко целует его небритую щёку. — Я тебя люблю.

Он отвечает ей поцелуем в щёчку, а я пользуюсь моментом и целую её в другую. Элла весело вскрикивает.

— Мы тоже тебя любим, — говорю я.

Наши глаза встречаются — молчаливое общение между нами звучит громче любых слов.

Спасибо тебе, Ава, говорит он беззвучно.

А я мысленно отвечаю: Перестань благодарить меня за то, что я без памяти влюбилась, Сойер. Ты и твоя малышка сделали это слишком уж легко.

К нам неторопливо подходит Мул, его хвост стучит по нашим ногам.

— Эй, Мул, — смеётся Сойер. — Спорю, ты скучал по мне больше всех, дружище.

— Мне кажется, он правда впал в депрессию без тебя, — говорит Кэш. — Мы еле заставляли его выходить на улицу.

Сойер снова моргает, пытаясь сдержать эмоции.

Я глажу его по спине.

— Приятно, когда тебя так ждут, правда?

— Мамочка, — дёргает меня за куртку Джуни. — Дядя Кэши катался с нами на пони! А тётя Салли показывала козочек. Они воняли, но были очень милые!

Моё сердце распирает от тепла. Пока я была с Сойером в больнице, его братья по очереди заботились о девочках здесь, в доме. Так им было легче держаться вместе, поддерживая друг друга.

Судя по сияющим лицам, это было правильное решение.

И мне безумно нравится, что Джуни уже называет братьев и жён Сойера дядями и тётями. Спорю, именно так Кэш и Салли представились моей дочери. Их радушие, с которым они приняли нас в семью — без колебаний, без вопросов, — вызывает у меня слёзы на глазах.

— Ой, какие вы все милые, — говорит Молли, выходя в прихожую. — Добро пожаловать домой, Сойер.

— Спасибо, Молли, — хрипло отвечает он, протягивая руку для лёгкого объятия.

— Ты что, шутишь? — смеётся она, обнимая его сбоку. — Мы отлично провели время с этими двумя маленькими принцессами. Теперь они настоящие ковбойши! Дядя Кэш научил их кидать лассо и всякому такому.

— Дядя Кэши — ковбой, — сообщает мне Джуни. — Прямо как мистер Сойер.

— Я люблю ковбоев, — с улыбкой отвечаю я.

— А кто их не любит? — смеётся Молли. — Пойдёмте на кухню. Уайатт запёк ростбиф...

— А я принёс пару упаковок Shiner, — поднимает бутылку Кэш. — Они сами себя не выпьют. Пошли. Тебе помочь, Сойер?

— Нет, — отмахивается он. — Я пока что только наполовину непригоден.

Он бросает взгляд на меня.

— Ты в порядке?

Мой родной ковбой, который беспокоится обо мне, хотя сам еле стоит на ногах с тремя сломанными рёбрами, только что восстановившимся лёгким и разбитой губой.

Я беру его за руку.

— Всё хорошо, милый. Правда, очень хорошо.

С Эллой на бедре мы двинулись по коридору к кухне. Я пропустила Сойера вперёд. Он тут же застыл на пороге.

На кухне собрались все — его братья с супругами, даже Джон Би и Пэтси, родители Сэлли, пришли. Тут же оказались Гуди Гершвин, адвокат ранчо, и её жена Талула.

Я улыбнулась, слыша, как все дружно приветствуют Сойера. Дюк первым подходит и хлопает его по плечу.

— Братан, я скучаю по твоим усам, — говорит он с улыбкой. — Теперь у тебя почти полноценная борода, а это, между прочим, мой стиль.

И тут Сойер начинает плакать. По-настоящему — с трясущимися плечами, дрожащими губами и крупными слезами.

— Не переживай, — вытирая глаза, говорит он. — Ава уже попросила меня вернуть усы.

Глаза Дюка встречаются с моими через плечо Сойера.

— У неё отменный вкус.

— Она же выбрала тебя, брат, — говорит Уайатт, протягивая Сойеру пиво, которое тому категорически нельзя, но, скорее всего, он всё равно его выпьет. — Конечно у неё вкус отличный.

Он аккуратно обнимает Сойера.

— Групповое объятие! — кричит Райдер, и все наваливаются, осторожно, конечно же. Райдер кладёт руку Сойеру на спину, Молли берет его за руку, Салли — за другую. Джуни обхватывает его ногу. Элла выскальзывает из моих рук и обнимает Джуни.

— Ребята, — смеётся сквозь слёзы Сойер. — Это... это слишком.

— На здоровье, — говорит Кэш, протискиваясь мимо меня, чтобы тоже обнять брата.

Кажется, в комнате не осталось ни одного сухого глаза. Я тянусь и целую Сойера в шею, обнимая его сзади.

— Попробуй остановить нас. Только попробуй.

Но Сойер только качает головой.

— Даже не мечтаю об этом. Потому что, кажется, это и есть мечта. Вы и есть моя мечта.

— Готов поспорить на свою