Чтобы встретиться вновь - Джулиана Грей

– Я тебе не верю, – сказала она.

– Что такое? – пробормотал он, уже плохо соображая.

– Это был слишком отрепетированный маневр для мужчины с целомудренными привычками.

На лице Роланда появилось ангельское выражение.

– Моя ловкость давно вошла в легенду в разведывательных кругах, мадам, в том числе и умение раздеваться под давлением.

– Под давлением? – изумилась она.

– Сильнейшим и мучительнейшим давлением. – Он провел руками по ее спине, обхватил ягодицы. – И я покорнейше прошу вас приложить самые серьезные усилия для его облегчения.

Лилибет улыбнулась понимающе-рассеянно и приласкала кончик его фаллоса. От стона Роланда задрожали стекла.

– Тихо, – сказала она. – Ты перебудишь весь дом, и что нам тогда делать?

– Ради всего святого, мадам, – прорычал он, стискивая ее бедра, – выполняйте свой долг!

Она засмеялась, встала на колени и резко опустилась вниз, насадив себя на его жезл. На этот раз их стоны смешались, громкие и страстные, – острое физическое наслаждение, усиленное осознанием их соединения, превращения в единое целое, того, как его плоть пробивается в ее глубины, того, как они сливаются навсегда.

Он поборол желание закрыть глаза и полностью отдался тому, как жарко она сжимается вокруг его естества. Поднял взор к ее лицу и увидел, что она тоже смотрит на него. Ее голубые глаза потемнели, взгляд поплыл, кожа раскраснелась.

– Двигайся вместе со мной, – шепнул он, и она начала приподниматься, медленно и немного неуверенно, всматриваясь в его лицо, словно искала в нем подсказок. Руки Роланда скользнули вверх, по нежной коже талии и живота к грудям, теплым и таким тяжелым.

– О Господи, – сказал он, – ты такая красивая, такая соблазнительная.

Неторопливо обвел пальцами соски, двигаясь в такт с ней, замирая, сдерживаясь, когда она приподнималась, и вот уже глаза ее расширились, она начала прерывисто дышать.

– То самое местечко, верно? – с улыбкой спросил Роланд.

– О Господи…

Он шевельнул бедрами, ускоряя темп, продолжая нежно потирать ее соски. Роланд видел, что теперь она хочет быстрее, что она нашла ключ и жаждет отпереть дверь, но он еще не готов был ее отпустить. Он опустил руку на ягодицы, направляя ее, помогая найти точный ритм, чтобы удержаться на самой грани, наращивая напряжение, будто в до предела сжимаемой тугой пружине, все сильнее и сильнее, чтобы она стонала, задыхаясь, чтобы кожа ее загорелась от жара, а пальцы впились ему в грудь.

Как он жил без нее все эти годы? Как сумел выжить без нее, такой красивой и страстной, такой настоящей Лилибет, чей пылкий дух тлел под оболочкой безмятежного совершенства, как огонь за каминной ширмой?

Ее голова запрокинулась, груди колыхались у него перед глазами, кожа обжигала пальцы; он больше не мог сдерживаться, мощь наслаждения грозила просто убить его. Работая бедрами, он побуждал ее двигаться все сильнее и быстрее, и она тоже это чувствовала, тоже отчаянно стремилась к завершению. Еще несколько секунд, и тело ее застыло, а шелковистая плоть сжимала его естество, а ее сдавленный крик наслаждения прозвучал как музыка небес.

Вскрикнув в ответ, Роланд позволил и себе сорваться с обрыва, позволил экстазу захлестнуть себя долгими волнами блаженства. Лилибет рухнула на его влажную от пота грудь, волосы разметались, и затуманенным разумом он осознал, что она пробормотала нечто очень важное.

Роланд погладил ее по волосам, тряхнул головой и осторожно спросил:

– Послушай, милая, что это было?

Она поерзала, устраиваясь удобнее.

– Что именно?

– Что ты только что?.. Ты мне что-то сказала?..

– Мм. – Она поцеловала его во впадинку на шее. – Сказала, что люблю тебя.

Он закрыл глаза. Матрац под ним мягко просел. Простыни с ароматом лаванды ласкали распаленную кожу.

Или это Лилибет?

– Я так и подумал. – И Роланд провалился в сон.