Синдром Фауста - Джоэль Данн

На следующий день вокруг Руди собралась вся его семья и Чарльз Стронг. Руди лежал с закрытыми глазами. Глубокий старик с серой кожей, обвисшими морщинами и подтеком слюны в углу рта.

Абби, плача, отошла к окну.

Человек, с которым она спала в одной постели больше трех десятилетий, не вызывал в ней ничего, кроме брезгливости и страха. Она боялась его. Ей казалось, кто-то может заставить ее лечь с ним рядом, и тогда…

– Бедный папа! – сказал Эрни Грин. – Я всем говорил, что он в Румынии.

– Хорошо все-таки что вы его привезли, дядя Чарли, – вздохнула Джессика, обращаясь к доктору Стронгу. – Он ведь не будет долго мучиться, правда?

Чарльз Стронг не ответил. Через десять минут они вышли, прикрыв за собой дверь. Эрни взял Джессику в аэропорт, а Абигайл Грин пошла вслед за Стронгом.

– Жизнь продолжается, – с долей яростной иронии в голосе сказал он, когда Абби уселась в его «Ягуар» на заднем сиденье.

Он рывком тронул с места и включил кондиционер.

Абигайл Грин швырнуло на спинку сиденья. Приняв прежнее положение, она посмотрела на него в смотровое зеркальце и уловила его колючий насмешливый взгляд.

– Хотел тебе еще что-то сказать… – Она насторожилась.

Стронг заметил это и криво усмехнулся:

– Видишь ли, я просил Руди подробно описывать все, что с ним происходит. После того как он очнулся, понятно. Думал – это поможет мне лучше понять синдром его болезни.

– Хочешь теперь дать мне это прочесть? – колко спросила его Абби. – Я не очень разбираюсь в медицине.

– Вышло, правда, совсем не то, что я ожидал. Но читать интересно. Это личный взгляд Руди на всю его жизнь. Но это еще не все…

– Что еще? – нервно откликнулась Абигайл Грин.

– Руди, в свою очередь, убедил и меня тоже делать записи.

Она еле заметно закусила губу.

– Представляю, как я там выгляжу…

– Тебе никто не запрещает написать и свою версию тоже. Думаю, что и Дейна сделает то же.

– Кто? – встрепенулась она.

Стронг только хмыкнул:

– Дейна…

У Абигайл Грин лицо стянуло в маску:

– Если я правильно поняла – это что-то вроде совместного стриптиза…

– Мне это видится иначе.

– Зачем тебе это нужно?

– Абби, – чуть снизил он скорость, холодно глядя на нее из смотрового зеркальца, – человеку нужно знать ошибки, которые он совершил. И остаться в памяти других тоже…

Ее мысль работала лихорадочно: они могли обойтись и без нее тоже. Но тогда…

– Я это сделаю.

– Вот и славненько, – сказал он, высаживая ее у дверей дома. – Вот и прекрасно.

Дома на автоответчике ее ждала неожиданная запись: «Миссис Грин? Это князь Генрих, сводный брат вашего мужа из Швейцарии. Передайте, что я ему очень благодарен. Софи чувствует себя хорошо».

Абигайл Грин закрыла глаза и почему-то заплакала: сколько он этого ждал, бедный Руди! И сколько бы дал, чтобы услышать это самому…

Назавтра она снова поехала в дом престарелых. На этот раз одна.

Сестра за стойкой, увидев ее, предупредила:

– Там у него племянница, миссис Грин.

Абигайл хотела было уйти, но мучительное любопытство взяло верх. Открыв дверь, она увидела молодую женщину. Ей было лет двадцать пять – двадцать шесть. Критически ее оглядев, Абигайл вздернула от удивления брови: увлечься такой вот простенькой блондиночкой с серыми глазами?

В принципе, она была удовлетворена увиденным. И это была ее маленькая месть.

Девушка держала в своих ладонях иссохшую руку Руди. На одеяле лежала большая пурпурная роза.

– Это вы? – спросила Абигайл Грин. – Я думала, вы выглядите иначе…

– Вы его жена?

Абигайл Грин с достоинством кивнула:

– Вы наблюдательны…

– Мы были большими друзьями. Он – удивительный человек, ваш муж. Тонкий, умный и нежный…

Прошло несколько дней.

Дейна приехала в Лос-Анджелес и встретилась с Чарльзом Стронгом.

Они сидели в ресторане.

Глядя на ее удивительно чистое, хорошенькое личико, он думал о Руди.

В принципе – Руди повезло. Один только водопад осеннего цвета волос чего стоит. А эти серые, доверчивые глаза?

– Вы привезли свои записи? – спросил он.

Она достала из сумочки пачку листов.

– Я все это дам одному из своих пациентов. Он – продюсер. На мой взгляд, вся наша история – готовый сценарий. В кино, естественно, всем нам сменят имена, но мы-то с вами и он – там, – показал куда-то в сторону доктор Стронг, – будем знать, что это про него и про нас. Ведь мы его любили. А любовь – сильнее памяти.

– Он был без сознания?

– Да, но знаете – произошло настоящее чудо! Он вдруг на минуту пришел в себя, улыбнулся и хрипло прошептал: «За все настоящее приходится платить, Чарли! С Дейной я впервые в жизни был безмерно счастлив!»

Он взял руки Дейны в свои ладони:

– Не плачьте, Дейна! Он получил то, о чем мечтал, и умер просветленный.

Но слезы катились по ее лицу, и она их даже не смахивала.

– Это чудо, доктор Стронг: я прошла две проверки, но вирус в крови исчез.

– Судьба обожает парадоксы, Дейна, – услышала она, наконец, его хрипловатый, как у джазового певца, голос. – Если бы не его болезнь, он бы не встретился с вами. А если бы не встретился с вами…

– Я бы умерла от спида…

Доктор Стронг покачал головой:

– Все деньги, которые он получил за виллу в Швейцарии и не растратил, он оставил вам. Это – приличная сумма…

Она вздрогнула:

– Нет!

– Да! – сказал доктор Стронг. – Это – последняя просьба умирающего.

Дейна почему-то не стала перечить. Она посмотрела вниз, себе на живот, и хрипло, сквозь слезы, произнесла:

– Я так счастлива, Чарли! Вы знаете, – я беременна!

Он хотел, было, спросить ее, не боится ли она за будущего ребенка, но осекся. Казалось, она поняла это и, взглянув ему в глаза, добавила:

– За все настоящее надо платить…