Провинциальный роман - Наталия Шумак

— Валентина.

— Очень приятно. Арина.

— Я все слышала. Все. Могу подвезти до вокзала.

Арина с огромным трудом переключилась на новый разговор, необходимость смотреть, думать и отвечать.

— Спасибо. Как вы сказали — вас зовут? Извините мою невнимательность.

— Валентина. И не за что извиняться. У меня есть немного времени. Как раз подброшу. Мы должны помогать друг другу.

— Мы это женщины?

— Точно.

— Это будет замечательно.

— Вернемся? Лучше нет. Я подгоню машину.

Арина смотрела на небо, напоминающее сморщенное серое одеяло с торчащими по углам клочками грязной ваты. Бледное пятно солнца чуть просвечивало над крышей злополучной пиццерии. Вернее того здания, на углу которого она располагалась.

— А вот и я.

Валентина выглядывала из красной малолитражки. Длинная дамская сигарета в уголке ярко накрашенного рта. И взгляд сообщницы. На ты она перескочила незаметно и естественно.

— Твой большой друг уехал. Только что. Эх, и видок у него был. Как у ошпаренного котяры.

— Надеюсь.

— Точно тебе говорю. Запихнул косметику, кошелек, что там еще было?

— Загранпаспорт.

— Да! Были бумаги какие-то. Запихнул все в сумочку, расплатился и вылетел, чуть не вместе с дверьми. И шипел себе под нос. Ничего, пусть побесится немножко. А что? Только нам рыдать из-за них? Знаешь, что у меня с моим бывшим вышло?

Арина покачала головой.

— Хочешь расскажу.

И, не дожидаясь ответа, Валентина пустилась в описание бурного романа, завершившегося безобразным разрывом. И тоже на людях, в престижном ресторане. Арина слушала механически, отстраненно. Прогремевшая буря опустошила ее. Хотя самую суть истории она улавливала и даже весьма кстати задала несколько вопросов. Валентину ей, вероятно, послал ангел-хранитель. Не все же время ему дремать в райских кущах, иной раз можно и делами заняться.

— И эта скотина мне заявляет, что часы, кстати дерьмовые, баксов двести максимум, что часы — его подарок к предстоящей свадьбе. А постольку поскольку никакой свадьбы, увы, не будет… И ехидно посматривает на мою заплаканную физиономию. Кошмар. Мне бы твоего характера, хоть немножечко. Я бы ему уж постаралась запулить часами в морду.

Непривычно слышать, что кто-то, хотя бы и по такому поводу тобой восхищается. Неужели у нее есть характер? Никогда не думала.

— Мне очень повезло с вами, Валентина. Не представляю, как бы я добиралась до вокзала, без родных деревянных. Спасибо.

— Слушай, тебе же еще ехать надо!

Простенькая и самоуверенная мордочка стала озабоченной.

— Давай выручу. Перешлешь. Вот мой телефон и адрес. Тысячи хватит?

Арина недоверчиво прищурилась.

— Шутишь?

— Нет, конечно. Разве это деньги? Я в день больше зарабатываю.

Бесспорно, жизнь не напоминает оранжерею. Но в минуты подобные этой Арина почти гордилась, что она человек, сиречь принадлежит к расе существ милых, порядочных и великодушных.

— Вы меня спасаете, Валентина. Давайте свои координаты. И пишите мои. Домашний. Сотовый. У меня федеральный номер, никакого кода не нужно. Но, чтобы вас не затруднять, я, разумеется, позвоню сама. Завтра.

— А сколько тебе ехать?

— Ночь.

— Ладно. Нормально все. Удачи.

— И вам. Еще раз спасибо.

Она пожала протянутую ухоженную ладонь. Но Валентина вспомнила еще один момент. Ахнула.

— Подожди. Стой. Погода еще та. А ты легко одета. У меня в багажнике свитерок старый завалялся, я его для пикников вожу. Бери.

— С царского плеча?

— Ну, уж. Скажешь тоже. Бери. Пока дают.

Арина осталась стоять на привокзальной площади, в подступающей темноте. Красная машинка лихо сорвалась с места, задиристо пибикнула и умчалась прочь. И что тут говорить? Повезло. Десять раз повезло.

А удивительная встреча с Микаэлем? Без него в Германии? Ни пол слова по-немецки. Два месяца в палате, где телевизор ловит только европейские передачи, а персонал, кроме родного языка может воспринимать исключительно международный английский. Тут бы ей труба и настала. Но нет добра без худа, а худа без добра. С Федором не пришлось бы ругаться. Арина натянула поверх шикарного пиджачка темный свитер грубой вязки. И мгновенно согрелась, точно ее обхватили ласковые теплые руки. Поступки Валентины отнюдь не вязались с грубой прозой жизни. Добрая рождественская история для взрослых малышей, прямо таки. Стоп. Дальше что? Карман с телефоном слегка оттопыривался. Зубную пасту надо купить? И щетку? И в другой карман, где паспорт определить? А наплевать! Все ерунда! Все абсолютно. Федор жив. Злой, как черт, так это пройдет. И она, голубушка, жива. Повернулась и вошла внутрь. Вокзал встретил многоголосьем и обилием разных плохо сочетающихся между собой запахов. Арина узнала, что до отхода поезда у нее целый час с маленьким хвостиком. Сидеть решительно не хотелось. Арина боялась, что стоит ей расслабиться и боевой задор испарится, а она примется хлюпать носом. Посему, девушка выбрала бесцельное брожение. Тоже не фунт изюма, изрядная нагрузка для больной ноги. Ничего. Дома, завтра, отдохнем. Нашла витрину с книгами и уткнулась в нее.

* * *

Через час подал голос телефон. Арина, обуреваемая сложными чувствами, нашарила аппаратик в кармане пиджака, поднесла к уху.

— Это я!!!

Проревела трубка.

— Да?

Самый нужный на свете человек продолжать беситься, Арину не проведешь, интонации она читает превосходно. Но тут и дурак догадался бы.

— Все в порядке?

Это у нее то? Рассердилась сама и ответила в тон.

— Тресну телефоном по башке — узнаешь. В полном. Сижу в вагоне.

— Точно все в порядке?

— Абсолютно. Не надо мне больше звонить, Федор.

— Арина!

— Нет, подожди. Все в порядке. И я…

Она продолжила бесполезное объяснение. Хотя, к чему лишняя информация?

— Только что, прямо перед твоим звонком, вспомнила один свой недавний сон. Хотела раньше тебе рассказать, но не пришлось. Там было море, осеннее по-моему. И пустой пляж. Шел мальчик, очень похожий на тебя. Он удивился, что я не оставила следов на песке. Похвалил мои красивые руки. Мы мило поболтали. Он обещал меня найти. Он так… неистово кричал об этом, когда я исчезала. Теперь буду надеяться, что ошиблась, посчитав его тобой. И еще встречу своего героя. Мы чудовищно разные, ты и я. Только и всего. Ау? Ты где?

— …

— Что такое?

— Арина. То, что ты говоришь, это не может быть правдой!!!