Все или ничего - Кэтрин Лэниган

Линн сразу узнала красную спортивную машину и поняла, что в ее доме только что была Шейн Котрелл.

Она нарочно солгала мужу, что уезжает на четыре дня, рассчитывая застать его врасплох. И это ей удалось.

Войдя в дом, она направилась в спальню. Постель была смята и разворошена. Линн оцепенело стояла, представляя своего мужа в объятиях Шейн и ожидая знакомого приступа тошноты. Но тошноты не было. Линн не испытывала ничего: ни злости, ни боли.

Все кончилось.

Она медленно перевела взгляд на ночной столик и вздрогнула, увидев там зеркальце, лезвие и две стеклянные трубочки с остатками белого порошка.

Линн знала, что Шейн Котрелл и дня не может прожить без кокаина, но Берт? Неужели он тоже принимает наркотики? Она никогда над этим не задумывалась. Берт сильно пил, и ей казалось, что его дурные привычки ограничиваются алкоголем.

Линн уложила все принадлежности в замшевый кисет.

Эти улики она использует против него. Вот только как? И вообще — куда ей теперь идти?

Линн взяла телефонную трубку и набрала номер Морин.

— Мне надо с тобой поговорить. Можно прямо сейчас?

Отлично. Я уже еду.

* * *

Когда приехала Линн, Морин только-только позавтракала фруктами и блинчиками с изюмом и корицей, которые испекла Хуанита. По испуганному лицу и ветревоженному голосу подруги Морин поняла, что случилось что-то серьезное.

— В чем дело, Линн?

— Мы можем пройти в гостиную? — спросила Линн, покосившись на Хуаниту.

— Конечно.

Они сели на диван у камина. Линн открыла свою сумочку и извлекла оттуда замшевый кисет.

— Смотри, что я нашла у себя дома.

Морин сразу догадалась, что это такое.

— Это кисет Берта?

— Трудно сказать. Я видела, как Шейн уезжала из нашего дома. А она наркоманка, я знаю.

— И ты думаешь, что Берт тоже?

— Да. Теперь я знаю, как защитить себя и своих детей Ни один суд в мире не позволит детям жить с наркоманом.

Морин внимательно смотрела на подругу:

— А по-моему, Берт не похож на наркомана.

Линн прищурилась.

— Он наркоман, это точно! — чересчур пылко воскликнула она.

— Не хочу тебя пугать, Линн, но ты не думала о других вариантах?

— Например?

— Например, что Берт не употребляет наркотики, а промышляет ими?

— О Боже…

Линн вспомнила последний год, потом быстро вернулась мыслями к прошлой неделе. Она многого не понимала в своем муже. Часто он пропадал неизвестно где. Были вещи, которые она не могла объяснить, но, поглощенная собственными проблемами, старалась не обращать на Берта внимания.

— Это возможно? — спросила Морин.

— Да, возможно. Но как ты догадалась? Тебе что-то известно?

— Просто мне показалось странным, что наркоманка Шейн так сильно… э… привязана к Берту.

— Ничего, Морин. Можешь называть вещи своими именами. Мне уже все равно. Я хочу лишь одного: поскорее выбраться из всего этого и спасти своих детей.

— Тебе надо быть очень осторожной. Это опасно.

Линн улыбнулась:

— Опасно? Кто бы говорил об опасности! Ты-то сама в последнее время буквально ходишь по лезвию бритвы и еще советуешь мне быть осторожной.

Морин засмеялась:

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. Но наркотики, Линн…

Линн глубоко вздохнула. Конечно, она смотрела боевики и теленовости и имела представление о том, что такое наркобизнес.

— Не волнуйся. У меня все будет в порядке, — сказала она, ободряюще обняв подругу.

— Конечно, потому что я позвоню Брендону и все ему расскажу. Можешь не переживать, он все сделает.

— Нет, это мои проблемы. У него не хватает времени на встречи с тобой, а ты хочешь повесить на него еще и заботу о чужой жене! И вообще я справлюсь сама. Я буду осторожна.

К тому же я пока еще жена Берта, и есть вещи, которые никто не сможет выведать, кроме меня.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Я добуду себе свободу, Морин. Только обещай, что ничего не скажешь Брендону. Он позвонит в полицию, а я не хочу, чтобы мои дети видели своего отца в тюрьме. Я сама все улажу. Ладно?

— Мне это совсем не нравится… ну ладно, будь по-твоему.

Морин проводила Линн к ее машине. Обе знали, что рискуют жизнью. Но ни одна из них не собиралась отступать.