Любовь с ароматом чая - Джанет Маклеод

Она продолжила, глядя Уэсли прямо в глаза:

— Из-за шумихи вокруг суфражисток и им подобных вам может показаться, будто эта чайная — рассадник революционных идей. Пожалуй, так оно и есть. Главная идея заключается в том, что она открыта для женщин вроде Айны и Лекси. Это небольшой кусочек рая для них. Некоторым из нас посчастливилось прикоснуться к раю еще при жизни. Для меня это было Белгури. Пусть и на их долю выпадет немного счастья.

Уэсли смотрел на Кларри таким странным взглядом, что она начала сомневаться в том, не совершила ли она глупость, высказав ему все это. Зачем она это сделала? Он может извратить ее слова о революции и рае таким образом, чтобы обвинить ее в политическом бунтарстве и уничтожить ее бизнес.

Он наклонился над столом, пристально глядя ей в глаза.

— Почему бы вам не развить эту идею дальше и не открыть подобные утопические заведения в других рабочих районах? Вы доказали жизнеспособность этой бизнес-модели.

Кларри почувствовала раздражение.

— Это не бизнес-модель. Речь идет о настоящих, живых людях. Все это работает, потому что мы знаем их, а они знают нас. Я ничего не могу сказать о других районах.

— Но вы получаете прибыль, не так ли? — продолжал Уэсли воодушевленно. — И ваша чайная пользуется огромной популярностью. По каким бы мотивам вы ни начали это предприятие, оно оказалось весьма успешным. Вам следует извлечь выгоду из этой идеи и открыть чайные в других районах города. Или вы не хотите, чтобы бедняки из других районов прикоснулись к вашему раю?

Кларри не могла понять, то ли он действительно проникся ее идеей, то ли просто хочет использовать ее для получения прибыли.

— У меня нет ни желания, ни средств на то, чтобы расширяться. Все мое время и силы отнимает это заведение. Я вложила в него свой ум и сердце и хочу оставаться здесь и дальше.

Уэсли нетерпеливо посмотрел на нее.

— Я мог бы профинансировать расширение.

— Вы?! — ахнула Кларри.

— Да, — сказал он, и его глаза засияли. — Давайте вести дела вместе, Кларри!

У нее екнуло сердце от такого неожиданного предложения.

— Нет, — ответила Кларри не раздумывая. — Конечно же нет.

— Почему?

На секунду она растерялась, не зная, что сказать. Разве она не думала о таком варианте, когда Герберт не хотел рассматривать ее намерения всерьез?

— Мы несовместимы, — наконец произнесла она.

— Я знаю о вашей неприязни ко мне, миссис Сток, — проговорил Уэсли сухо. — Я всего лишь предлагаю вам коммерческое сотрудничество.

Кларри вспыхнула.

— Это я понимаю. Но наши взгляды на бизнес расходятся. Меня удовлетворяет нынешнее положение вещей, до тех пор пока дело себя окупает. Люди для меня значат больше, чем прибыль.

— Но это наивно, — возразил Уэсли. — Чем выше прибыль, тем больше вы сможете платить своим наемным работникам.

— Ваши наемные работники получают не больше, чем мой персонал, несмотря на вашу высокую прибыль, — парировала Кларри. — Но я не сомневаюсь, что карманы ваших родственников и пайщиков трещат от дивидендов.

Уэсли покраснел — она задела его за живое.

— Чайные Робсонов, скорее всего, выдержат экономический спад благодаря такому финансовому тылу. А ваша — нет. И с чем останется ваш любимый персонал, когда разразится очередной кризис?

— Я тронута тем, что вы пришли сюда, чтобы проявить заботу о будущем моего бизнеса, — ответила Кларри язвительно.

— Я дам вам возможность объединиться с «Имперскими чайными», — сказал Уэсли раздраженно. — Вдвоем мы могли бы охватить весь северо-восток города. Вы сможете разбогатеть и больше не будете зависеть от милости вашего супруга.

— И стану зависеть от вашей милости? Кого-то такое предложение, возможно, и соблазнило бы, но я не желаю оказаться в распоряжении пайщиков Робсонов. Здесь я могу вести дела так, как считаю нужным, и сдавать зал для собраний тому, кому захочу.

— Здесь ничего не изменится, — настаивал Уэсли. — Пайщикам до таких вещей нет никакого дела.

— Тогда почему я оказалась единственной хозяйкой, которая сдала свое заведение Союзу женщин в ночь протеста против переписи населения? — прямо спросила Кларри. — Вы не осмелились этого сделать.

Уэсли всплеснул руками.

— По какой причине вы так недоброжелательно настроены по отношению ко мне?! — воскликнул он.

— Потому что я вам не верю, — ответила Кларри.

— Почему? — недоумевал он.

— Я знаю, как вы, Робсоны, ведете дела, — сказала Кларри. — Я видела это в Индии и видела это здесь. Вы не успокоитесь, пока не заставите всех работать на вас либо не вытесните их из бизнеса.

— Это странно, — произнес Уэсли. — Я не собираюсь вытеснять вас из бизнеса. Я хочу помочь вашему росту.

— Правда? — спросила Кларри. — А может, вы просто хотите урвать себе кусок от моего успеха? Я ни на секунду не поверю в то, что ваши родственники согласились бы профинансировать «социальный эксперимент», если бы только не надеялись что-нибудь с этого получить. Я полагаю, что вы, Робсоны, завидуете моему процветанию. Если вы видите, что кто-то преуспевает, вам тут же нужно наложить лапу на его бизнес.

— Боже мой, вы так же близоруки в деловых вопросах, как и ваш отец, — бросил Уэсли, прищурившись. — Он тоже был не в состоянии увидеть необходимость расширяться. Оставайтесь слабой, если вам это угодно, но без моей поддержки вы не просуществуете больше двух-трех лет.

— Это угроза? — возмущенно спросила Кларри.

— Нет, не угроза, — ответил Уэсли гневно. — Это экономика.

— Тогда я все же попытаю счастья, — заявила Кларри. — Мне не привыкать к жизненным трудностям. Благодарю вас за предложение, но я никогда не возьму денег у Робсонов.

Они сердито уставились друг на друга. Уэсли, стиснув зубы, откинулся на спинку стула. Кларри встала, собираясь уйти. Он тоже поднялся и поймал ее за руку.

— Я вижу, что вами движет гордыня Белхэйвенов, Кларри. Вы презрительно отвергаете мое предложение, но вы не были так горды, когда выходили за старика из-за его денег, надеясь открыть это заведение.

Кларри бросила на него испепеляющий взгляд.

— Ничего подобного. Я вышла за Герберта…

— По любви? — перебил ее Уэсли, насмешливо глядя на нее. — А я слышал другое.

Задыхаясь от негодования, Кларри выдернула руку.

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Я вас не осуждаю, — сказал Уэсли, — в отличие от других.

— Стоит ли слушать сплетни?

— Я не говорю о болтовне на кухнях. — Он загородил ей путь. — Вы ошибаетесь, думая, что я ваш враг. Есть люди, которые желали бы вашего краха, но я не из их числа.