Возвращение блудного папы - Лина Филимонова

Алекс

Я выгляжу, как черт.

Сегодня весь день лазил по стройкам вместе с нашим новым клиентом, строительным магнатом. Вымазался в известке, штукатурке и еще какой-то фигне.

Нельзя же заявиться к Мышке в таком виде! Тем более, что сегодня особенный день. И я уже начинаю волноваться.

Вообще я собрался еще с утра. Сумка валяется в багажнике, кольцо лежит во внутреннем кармане куртке. Я готов лететь.

Но все же лучше переодеться. Тем более, что время пока не поджимает. Успею заскочить домой.

Я разогнался, вылетел на проспект… и встал в пробку.

Блин! Если мы и дальше будем двигаться такими черепашьими темпами, я не то что домой заехать не успею. Я могу и в аэропорт опоздать!

Я взял телефон, посмотрел прогноз пробок на ближайшее время. Да по плану этой пробки вообще нет! Что-то не то сегодня с прогнозами.

Но я никому и ничему не позволю помешать мне улететь к Мышке!

Светлана

Я уже не улыбаюсь.

Потому что устала ждать!

Поначалу я пыталась принимать соблазнительные позы перед зеркалом. Потом на диване. Лежала и ждала Алекса, изящно закинув ногу на ногу.

Мне надоело!

Я проголодалась. Встретила курьера, поклевала роллы, оставив большую часть Алексу. Подумала, что было бы лучше сходить в магазин и приготовить ужин, чем вот так вот зря терять время.

Но кто же знал, что он придет так поздно!

Когда мы с Соней были в Москве, он не задерживался на работе до ночи. Потому что торопился к нам. А сейчас он не знает, что я здесь!

Вдруг у него вообще ночная смена?

Только через полтора часа ожидания мне пришла в голову трезвая и разумная мысль: а не зря ли я все это затеяла?

И, раз уж все идет не так, видимо, придется позвонить и признаться…

Но так жаль портить сюрприз! Так хочется увидеть удивленные и радостные глаза Алекса!

Нет. Пока не буду звонить. Подожду еще полчасика. Всего девять вечера.

Он придет. Я это чувствую.

Я в это верю.

Алекс

Все прогнозы и навигаторы сегодня рехнулись. Когда пробка была — на карте ее не сущестовало. Теперь все рассосалось — а навигатор пестрит красным.

У меня есть немного времени. И я все же забегу домой — буквально на три минуты. Потому что, пока я стоял в пробке, успел разглядеть, насколько замызганным и грязным выгляжу. Я должен предстать перед Мышкой чистым и выглаженным. Как жених.

Почему как? Я и есть жених. Я собираюсь предложить Мышке руку и сердце.

Блин, это страшно волнительно!

Я припарковал машину, перекрыв часть дороги — ничего, я быстро вернусь. Выскочил, забежал в подъезд, в нетерпении попрыгал у лифта. Да чего он так плетется? Я бы пешком быстрее добежал.

Открыл дверь, ворвался в квартиру, швырнул куртку на вешалку. На ходу снимая ботинки и разбрасывая их в разные стороны, добежал до шкафа. Сорвал с себя рубашку. Стянул грязные джинсы.

Может, в душ сгонять? Могу успеть. Так что я скинул еще и трусы.

Подобрав грязную одежду, я развернулся в сторону ванны.

И замер на месте с широко открытым ртом.

Так. Все. Я добегался.

Донервничался. Домечтался о Мышке в чулках и кружевном пеньюаре.

Потому что сейчас я вижу ее перед собой именно в таком виде!

Глюк. Это точно глюк.

Что делать? Креститься или треснуть себя по башке чем-нибудь тяжелым, чтобы очнуться?

Мышка каждый вечер меня дразнит, рассказывая, что ложится спать в стрингах, чулках и кружевном пеньюаре. Я знаю, что она сочиняет. Мы оба знаем. Но я делаю вид, что верю. И не могу не представлять ее в этом наряде.

А сейчас она стоит в нем передо мной… Идет ко мне… Протягивает руку и кладет ее на мое плечо…

Я чуть не грохнулся в обморок, честное слово!

— Мышка, — прошептал я, когда она меня коснулась. — Ты настоящая? Ты правда здесь?!

— Я вижу, ты очень рад меня видеть, — улыбается она.

И кладет свою теплую, абсолютно настоящую ладошку на мой голый член.

Оказывается, пока я был на грани обморока, он вскочил, чтобы радостно приветствовать Мышку.

Молодец, младшенький! Не подвел.

Пока твой хозяин едва не опозорился, чуть не потеряв сознание от шока, ты держишься молодцом.

— Мышка, — бессвязно бормочу я. — Как ты тут оказалась?

А мои руки в это время распахивают кружевной пеньюар. На Мышке именно такой развратный лифчик, какой она мне описывала. Тонкая ткань, через которую проступают маленькие розовые соски.

Я накрываю их ладонями. А ее губы — своими губами. Я целую ее исступленно, как в первый раз. Или как во сне.

Это все похоже на самый жаркий эротический сон…

Где нет никаких запретов. Где можно делать все, что угодно. Где я внезапно оказался абсолютно голым перед полуодетой Мышкой. Где Мышка невесть откуда появилась передо мной…

Я несу ее на диван. Опускаю на подушки. Ложусь рядом, снова возвращаясь к поцелуям.

Она теплая, почти горячая. У нее необыкновенно нежная кожа. Она пахнет ежевикой. Я помню этот запах… Я семь лет его помнил.

— Алекс, — шепчет Мышка, освобождая свои губы из плена моих губ. — Я хочу тебе кое-что сказать.

— Я тебя внимательно слушаю.

Я целую ее тонкую шейку, хрупкие, выступающие ключицы. Подбираюсь к груди и хочу проникнуть под этот знаменитый развратный лифчик…

— Алекс! — Мышка отодвигается, останавливает меня.

Вернее, пытается остановить.

— Что? — я изображаю полное внимание, глядя ей в глаза.

А моя рука тем временем скользит ниже. К трусикам.

Это стринги! Я так и знал. Те самые. Придуманные Мышкой. Я глажу ладонью ее голую попу. Сжимаю одну половинку. Тянусь второй ладонью к другой.