Возвращение блудного папы - Лина Филимонова

Посмотрел на Мышку. Не понял, что выражает ее взгляд. Злой она не выглядит. Убить меня не пытается. Или просто скрывает свои эмоции?

Я подошел к Мышке, взял ее за руку.

— Что она тебе сказала?

Это был очень напряженный момент. Если она выдернет руку — значит, все плохо. Мышка не убрала свою ладошку из моей руки. Но ладошка была холодная и какая-то безжизненная.

— Она сказала, что ей нужно с тобой поговорить.

— Сказала, что беременна не от меня?

— Да.

Уф! Я выдохнул. Кажется, все хорошо. Во всяком случае, не так плохо, как могло бы быть.

— Я не представляю, о чем нам с ней говорить. Мышка, я… Прости, что ты оказалась во все это втянута.

— Я, вообще-то, еще здесь, — подала голос Полина.

— Уже уходишь? — я повернулся к ней. — Зачем ты пришла?

— Хотела поговорить о безопасности Романа.

— Что?! — этого я никак не ожидал.

— Ему опять угрожают, а он отмахивается. Даже вам не хочет сказать. Может, у меня паранойя, но, мне кажется, за нам следят.

— Можно было и по телефону это обсудить.

— А вдруг они и телефон прослушивают?

— У тебя точно паранойя!

— Я побуду с детьми, а вы поговорите, — произнесла Мышка.

Отобрала у меня свою ладошку и пошла к Соне с Егором.

Светлана

Это было очень странно — разговаривать с бывшей женой Алекса.

Когда я увидела ее беременный живот… у меня как будто земля ушла из-под ног. Его бывшая беременна. Конечно, я подумала, что это его ребенок! Вернее, думать я не могла. Я стояла у двери, оглушенная, потерянная.

Мне казалось, что моя жизнь, которая только начала налаживаться, снова разваливается на кусочки.

Но потом она появилась рядом, назвала свое имя — Полина. Видимо, поняла мое состояние. И выдала:

— Не бойся, я беременна не от Алекса. И я скоро выхожу замуж.

Ощутила ли я облегчение? Да. Но все равно какой-то горький осадок остался.

Я чувствовала себя не в своей тарелке. Но все же предложила ей чаю. И слушала ее болтовню — не выгонять же ее! Она сказала, что у нее к Алексу какое-то дело.

Как ни стыдно в этом признаться, я умирала от ревности.

Потому что она знает Алекса намного лучше и дольше меня. Потому что она была его женой. Потому что она видела его сломленным и потерянным, когда он демобилизовался после ранения — она мне об этом рассказала. По ее словам выходило, что она буквально вернула его к жизни.

— Почему вы расстались? — спросила я.

— Потому что он не уделял мне внимания! И не ценил мою любовь и заботу.

Вот, значит, как…

Я понимаю, что это только ее версия. И, конечно, я понимаю, что в ее приходе вины Алекса нет.

Увидев ее, он так разволновался! Мне даже стало его жалко.

Он извинялся, оправдывался. Поговорил с ней минут пять и выпроводил. Потом весь вечер заглядывал мне в глаза, как преданный пес… Это было мило. И забавно.

Я уверяла его, что все в порядке.

Я говорила себе, что все это не стоит переживаний.

В конце концов, у меня тоже есть прошлое. У меня был Женя. И я могла бы выйти за него замуж. Если бы он предложил.

Мы оба совершали ошибки. Но мы оставили их в прошлом.

Это — правильные мысли.

Но, блин! Все равно от визита Полины остался какой-то неприятный осадок. И наш последний вечер был совсем не таким, каким мог бы быть.