Завод по производству облаков - Агата Санлайт

– Продолжай, – сверлил я ее взглядом. – Хоть что-то ты запомнила? Сколько времени заняла поездка? Что было в округе? Здания, дороги… Что-то примечательное на местности. Все, что угодно… Думай!

– Около часа ехали, к-кажется. Мимо каких-то высоких особняков. Да и смотреть там особенно не на что – одни развалины. Дальше дачи, я так думаю. Свернули в лес, потом проехали какую-то башню.

– А в доме что?

– Да одно старье. Похоже, там давно никто не живет. Рояль был… В доме несколько этажей. Три, вроде бы, но мы не поднимались. Я немного запомнила его на вид. Кирпичный, весь потрескавшийся, но большой. Я еще удивилась, зачем Серж купил то ужасное здание…

Что-то знакомое было в ее описании. Но я давно не жил в России, не помнил, где именно находились поблизости подобные дома. Час езды… Выходит, километров пятьдесят-шестьдесят, учитывая езду по лесу.

Надо же, как за десять лет все вылетело из головы…

Но я примерно знал район поисков! Место, где охрана потеряла машину с Иваном и Улей.

Серж купил дом совсем недавно...

В голову вдруг пробралась дельная мысль.

– Постой… Сиди здесь, я кое что посмотрю, – приказал я секретарше.

Она кивнула и вся сжалась.

Я открыл поисковик, набирая предложения местных риэлторских агентств. Если тот дом долго находился в продаже (а судя по описанию Юли, именно так все и обстояло), где-то должны остаться объявления. Не может быть, чтобы все удалили за месяц. Хотя бы архивные копии веб-страниц должны оставаться! Какие-то фото, общие данные…

У меня ушло около часа, на протяжении которых я показывал Юле все пригородные дома, что подходили под ее описание.

Не то… Или находится в другой стороне…

Совсем непохоже…

Как вдруг она уставилась на экран и воскликнула:

– Он! Это тот самый дом!

– Уверена? – повернулся я. Сглотнул. Хоть бы все так и оказалось.

– Почти… почти уверена. Я ведь в темноте видела.

– Здесь есть фото интерьера, – открывал я дальше картинки.

– Да! Точно он! Я хорошо запомнила! Вот, посмотрите – и рояль на месте, и этот ужасный старый шкаф с покосившейся дверцей! И зеркало в облупившейся раме! И вот эта дверь, смотрите! На ней несколько поперечных царапин! Даже на фото видно! – Юля прямо подпрыгивала от энтузиазма, а потом вдруг резко снова потухла. Будто ее энергию выключили. Она осторожно подняла на меня глаза и жалобно пискнула: – Александр Станиславович, мне ведь ничего не будет? Я вам клянусь, я ничего не знаю про дела Сержа!

– Ничего не будет. Ты можешь идти. Спасибо за помощь. – Я откинулся на спинку кожаного кресла, продолжая смотреть на здание, в котором, возможно, находилась моя Ульяна. Известна фирма, через которую продавался особняк. Но мне информацию вряд ли дадут.

Я вздохнул и потянулся за телефоном, чтобы позвонить Константину и в охранное агентство.

16

Александр

Поездка выдалась почти по-киношному рисковой. Обледенелая трасса так и норовила спровоцировать аварию. Мелкая морось снега с дождем усиливала этот эффект. Приходилось постоянно концентрироваться на окружении и дороге. Впереди меня ехали полицейские с мигалками, и это все упрощало. Машины пропускали нас без вопросов. Сзади пристроились два внедорожника ребят из охранного агентства. 

Сердце трепыхалось в груди перепуганной птицей и будто стремилось вырваться на волю. Я с трудом выравнивал дыхание и старался, забыв обо всем, сфокусироваться на трассе.

Еще немного, еще…

Серж дал мне время до завтрашнего утра, значит, пока не станет ничего предпринимать.

Через лес петлять не было смысла. К дому вела относительно приличная асфальтированная дорога, которая затем обрывалась и превращалась в грунтовку. Тоже вполне себе проходимую. Хотя, рискну предположить, что в осеннюю распутицу здесь становилось совсем невесело.

Тук-тук-тук… Сердце стучало в такт секундам, которые убегали от меня, а я несся за ними следом. Мысли о том, как там Уля – напугана ли, голодна ли, – мешали сохранять голову холодной.

Какая тут, к черту, холодная голова?

Я уже чего только ни придумал, чего только ни нафантазировал! Включая горячую сцену между Сержем и Улей. Ревность ядовитой гадюкой жалила время от времени. «А твоя девочка ничего» – сверлила в мозгу фраза Сержа.

Я прекрасно понимал, что это все нервы. Уля никогда даже не поцелует этого французского хлыща, я был в этом твердо уверен. Но я находился уже на грани. Меня бесило и злило все. 

Грунтовка, которая сворачивала и петляла, осложняя и удлиняя путь. Полицейские, которые выключили сирены, но все равно казались слишком уж узнаваемыми на своих служебных машинах.

Парни из охранного агентства, которые изображали из себя хороших ребят, что честно и порядочно исправляют ошибки. Хотя именно они виновны в похищении Ули! Именно они не доглядели за моей женщиной. Я не желал принимать в расчет собственные ошибки.

Бесило меня и то, что я понятия не имел, как она там и что обо мне думает.

Нервы сдавали. Я скрипел зубами и подгонял минуты, хотелось подтолкнуть полицейские машины, чтобы ехали уже побыстрее…

И каждая минимальная задержка, даже если приходилось объезжать дорожные ямы или внезапно перекрывшие путь поваленные деревья, вызывала у меня приступ ярости.

Наконец-то впереди показался знакомый по фото дом.

У меня сердце вдруг подскочило к горлу и заколотилось так, словно вот-вот пробьет плоть.

Мы притормозили возле старых железных ворот, которые дергались на ветру и поскрипывали. И я был готов уже таранить их собственной машиной, когда один из полицейских открыл – кажется, калитка просто была на цепочке.

Во дворе особняка я сразу заметил отечественную зеленую машину Ивана. Я узнал бы ее из тысяч других, из миллионов даже в бурном потоке. А тут, одинокую и чуть припорошенную снегом… Не узнать просто не было шанса.

Мы едва успели припарковаться и сориентироваться во дворе, когда послышался тихий треск открывающегося окна.

Полицейские рванули на звук.

Я выскочил из машины и побежал следующим. За мной метнулись парни из охранного агентства.

Прямо перед нашими глазами закрылись доски забора – Иван успел выскочить наружу, почувствовав близкую опасность. Полицейские подбежали и выломали доски с ноги.

– Стой, стрелять будем! – крикнул один из полицейских, после чего прогремел предупреждающий выстрел в воздух.