(не)моё чудовище - Деметра Фрост

стоящие сосочки, косточки ребер и подрагивающий живот, округлые ягодицы и бедра, изящные лодыжки и тонкие пальчики. Не обхожу внимания и немного воспаленные и набухшие складочки. И от малейшего прикосновения к ним Ника порывисто вздыхает и вздрагивает, шарахаясь от меня и тут же - жадно поддаваясь навстречу движениям моих пальцев.

- Я могу… - неуверенно и вроде бы как даже немного испуганно говорит Ника, в ответном жесте кладя свои пальчики на мой член и немного лаская его, - Хочешь?

О, я понимаю ее прекрасно! Хочу ли я ее рот? Конечно, хочу! Не то, чтобы она была явной мастерицей в этом деле, но видеть ее на коленях, старательно вылизывающей и заглатывающий мой член - это не только физическое, но и эстетическое удовольствие!

- Уймись, детка, - тем не менее усмехаюсь я, поражаясь собственному самообладанию. - Успеется.

Закончив с водными процедурами, я вытаскиваю девушку из кабинки и с наслаждением растираю большим махровым полотенцем. Кажется, Нике немного неловко, особенно когда я старательно, как маленькое ребенка, вытираю ее промежность и между ягодицами. А что? Мне не сложно. Я даже между пальцами ног провожу, чтобы прям сухо-сухо было.

- Дай мне, пожалуйста, свою футболку, - просит она, когда я возвращаю ее в спальню. - И… постельное белье. Надо бы поменять. Где оно лежит?

- Ты ж моя хозяюшка, - непроизвольно умиляюсь я.

Но все же иду в гардеробную, где беру все требуемое ею.

В моей футболке Ника ожидаемо утопает, но она едва-едва прикрывает сочные ягодицы. Поэтому, когда девушка наклоняется, чтобы собрать перепачканные простыни и стянуть пододеяльник и наволочки, мне открывается отличный вид на розовые складочки и ровную линию внутренних сторон бедер, на которых слегка темнеют небольшие пятнышки - следы моих засосов и пальцев, которыми я чрезмерно сильно сжимал плоть.

Красота! Прям картинка!

Несмотря на размеры постели, Ника действует быстро, деловито и привычно. Я же, деспот такой, даже не помогаю ей, безраздельно наслаждаясь этим зрелищем. И покрывало девушка расстилает ровно-ровно, ничуть не хуже профессионалок из клининга. И отступает, чтобы полюбоваться результатом дела рук своих. Выглядит при этом она… довольной.

Я поступаю к ней, обхватываю со спины ладонями плечи и наклоняюсь, чтобы украдкой поцеловать в висок.

- Умничка, - тихо говорю я, - Пойдем. Хочешь чего-нибудь?

- Кофе? - предлагает Ника.

- Кофе так кофе.

Это несложно. Особенно когда не надо заморачиваться с туркой, а есть отличная, страшно дорогущая и навороченная кофемашина, всегда заправленная и содержащаяся в порядке.

Однако Ника не была бы собой, если бы просто села тихонько за стол, терпеливо ожидая свой заказ. Вместо этого она хозяйкой проходится по кухне, открывает холодильник и достает незамысловатые стратегические запасы. Я не противлюсь и ничего не говорю - только с интересом, как и всегда, наблюдая за тем, как она делает бутерброды и что-то, похожее на омлет.

Очень, между прочим, кстати. Несмотря на сытный обед, после физических упражнений есть хочется страшно.

- В холодильнике негусто, - мягко жалуется Ника, будто извиняясь, - Судя по всему, ты питаешься сугубо в ресторанах?

Я пожимаю плечами.

- Не всегда. Вчера, например, я обедал у одной симпатичной девушки.

- И как?

- Определенно лучше, чем в ресторанах.

- Вот как? Значит, Лев Маркович, вам нужна не только жена, но и кухарка?

Я пристально вглядываюсь в женское лицо, пытаясь считать эмоцию недовольства или разочарования. Но Ника совершенно спокойно встречает мой взгляд, а в нежно-голубых глазах - лишь слабое любопытство, не более.

- В моем доме есть кухарка, - мягко отмечаю я, протягивая ладонь и сжимая голое бедро, так откровенно соблазнительно выглядывающее из-под короткого подола импровизированного платья.

- Какая-то молодая и хорошенькая девчушка в белом передничке и кружевных чулочках? - шутит Ника.

- Не дай бог, малыш! Какой кошмар! - делано ужасаюсь я, - Валентине Петровне больше шестидесяти и веса в ней - сколько и во мне, и это при росте в метр с кепкой. А если представить ее в чулках… Это конец моей потенции на всю оставшуюся жизнь!

Самойлова, явно представив яркую картинку, широко улыбается и негромко смеется.

Отлично. Она в хорошем расположении духа.

Когда мы заканчиваем незамысловатый перекус, Ника снова берется за дело - проигнорировав посудомоечную машину, она моет посуду в раковине и после этого делает вторую чашку кофе, безошибочно разобравшись с сенсорной панелью шайтан-машины. И пьет его с таким наслаждением, будто это элитное вино или шампанское, а не обыкновенный кофе.

- Чем займемся? - спрашивает она между глотками.

- Предлагай, - даю я отмашку.

- Неужели у тебя нет никаких дел?

- Сегодня мое главное дело - это ты. Хочешь, поедем куда-нибудь?

- Может, лучше побудем дома?

- А ты не против? Тебе здесь нравится? - пытливо спрашиваю я.

- Вполне. Только… Наверное, все-таки надо съездить ко мне, взять кое-какие вещи…

- А что тебе нужно?

- Ну как же… Вещи. Ноутбук. Лекарства.

- Тебя не устраивает моя футболка?

- Ну что ты, - Ника ухмыляется, - Она великолепна! Особенно когда приходится щеголять в ней без белья…

- А мне нравится!

Обхватив подложку стула, на которой сидит девушка, я без труда подтягиваю его к себе, правда, от неожиданности Самойлова тут же вскрикивает и немного проливает кофе на стол.

Я изымаю чашку из ее пальцев и отставляю в сторону. И сразу же - властно и по-хозяйски кладу ладони на голые женские бедра, лаская и оглаживая мягкие линии. Ника непроизвольно задерживает дыхание, но взгляд не отводит. Лишь мимолетно облизывает губой верхнюю губу и слегка опускает ресницы.

Ну как остаться равнодушным к такому откровенному соблазнению?

Целую ее. Сначала мягко, почти невинно, после - уже куда жарче и глубо, облизывая и переплетаясь с ней языками.

Ника стонет - тихонько и жалобно - прямо в мой рот, что отзывается вибрацией не только в нёбо, но и прямо в пах. Обхватывает руками мои голову, притягивая к себе еще теснее, и прижимается грудью. Теперь моя футболка на ней лишь раздражает, и я веду ладонями вверх, по ткань, по покрывшейся мурашками коже. Сжимаю полные груди, слегка приподнимая, и большими пальцами касаюсь сосков.

Как же… соблазнительно…

К черту.

Если уж сама Ника с такой легкостью отзывается на столь простую ласку, то и я сам сдерживаться не буду.

И поэтому, сдернув через голову треклятую тряпку и подхватив девушку под зад, поднимаю и сажаю