Солнце и снег - Алёна Рю

Это была правда, я действительно не понимал.

– Из этой абсолютной энергии и состояло дыхание драконов.

– Понятнее не стало, – я виновато улыбнулся.

– Никто не знает, что происходит с душами на самом деле. Есть поверье, что те из нас, кто прожил жизнь достойно, снова становятся дыханием и рождаются новым существом на планете. Другие же оседают на земле пылью или росой.

Тут в разговор вмешался еще один хаенец и сказал еще более зачарованным тоном, чем Рован:

– Драконы неустанно следят за нашим миром, пополняя его как двуногими, так и животными, и растениями, горами, реками и облаками на небесах. Достойные возрождались к новой жизни, недостойные умирали, чтобы с их помощью жили другие.

– Допустим, – вынужден был согласиться я. – Но, насколько я знаю, драконий культ и эта вера остались в прошлом.

– Пьедестал с изображением лилии, – снова заговорил хаенец, – хранит ключ к источнику душ. Так написано в книгах.

– И если живой, – продолжил Рован, – найдет этот ключ, то обретет невероятную силу и бессмертие. Но…

– Но?

– Но взамен человек должен отдать…

– Не говори ерунды, Рован! – перебил его хаенец. – Ничего подобного там не было!

– Я читал!

– Ты сам не помнишь, что читал…

– Тихо вы! – вдруг раздался суровый голос тюремщика.

Все замолчали, и я так и не узнал, о чем говорил Рован. Впрочем, хитрая судьба не оставила меня без ответа. Просто приберегла его на потом.

На следующий день всех хаенцев выпустили. Было решено отчислить их из академии и запретить въезд в Хаарглейд как бунтовщикам и заговорщикам. Рован тепло со мной попрощался, просил передавать матери и Прису приветы и просьбу не волноваться. Уходя, он вдруг обернулся и сказал странное:

– Береги ее, Ланс.

Но кого «ее» я, конечно, не понял. Оставшись в камере один, я начал шуметь и требовать встречи с начальником тюрьмы. В ответ мне только грозили дубинами. Я был эльфом, и одного этого уже хватало, чтобы держать меня под замком.

Примерно через неделю ко мне наведался посетитель. Это был Арго.

– Привет, – сказал он, улыбнувшись. – Как ты?

– Не ожидал тебя увидеть, – я оскалился. – Ты надолго или просто мимо шел?

– Надолго, к сожалению, некогда, – он медленно стягивал кожаные перчатки. – У меня к тебе дело, Ланс.

– Слушаю.

– Тебе не кажется, что в нашей встрече есть нечто судьбоносное? – уже без всякой иронии спросил он. Я не ответил. – А вот мне кажется, – продолжил он. – Ты, наверное, слышал от своих хаенских друзей об Огненной лилии?

– Что-то, допустим, слышал.

– Мое предложение: я вытаскиваю тебя отсюда, а ты помогаешь мне в ритуале.

– В чем, в чем? – не понял я.

– Я хочу найти ключ к источнику душ.

– Сумасшедший!

– Я серьезно. Ты помогаешь – ты свободен. Ну что?

Я долго смотрел ему в глаза, внутри ворочалось недоброе предчувствие, но я все равно согласился.

– А чтоб тебя, давай! – воскликнул я, про себя думая: «Гори все огнем, мне еще много надо сделать, а не здесь гнить!».

Арго удовлетворенно кивнул.

– Тогда жди. Я улажу дела с начальником и вернусь. Никто не станет противостоять воле члена императорской семьи, так что не беспокойся.

Он вышел.

Меня освободили быстро, не сказав ни слова. Арго встретил меня на выходе и предложил пройтись до гостиницы.

– Действовать будем ночью, – сообщил он.

Остаток дня я провел, нежась в горячей ванне и наслаждаясь местной кухней. А ночью, когда круглая, как блин, луна озаряла город серебряным светом, мы вышли на улицу и отправились в сторону раскопок. Руины слабо возвышались над землей. Вся территория была окружена имперскими воинами, но Арго договорился с одним из них, и мы беспрепятственно прошли.

– Почему сейчас? – спрашивал я.

– Потому что это надо делать ночью в полнолуние, – сухо ответил он.

Мы поплутали между камней и останков стен, пока Арго не указал на люк в полу. Мы открыли деревянные щиты и осторожно, на ощупь, двинулись вниз по весьма крутой лестнице. Где-то вдалеке горел свет, передвигаться становилось все легче и легче, но я все-таки задел ладонью об острый выступ и порезался. Да и воздух вдруг показался мне тяжелым, словно препятствующим нам.

Мы спустились в небольшую галерею, освещенную факелами.

– Это подземные комнаты главного святилища драконьего культа, – пояснил Арго.

Мы миновали несколько таких же галерей, прошли казавшиеся бесконечными мрачные коридоры, прежде чем достигли колонного зала. Света здесь было больше всего, и пахло чем-то сладким. Благовония, решил я. Посредине зала находился тот самый каменный пьедестал с изображением цветка. По высоте он доходил до пояса, в диаметре составлял пару локтей. Обыкновенная глыба неровной цилиндрической формы с высеченным рисунком. Безусловно, творение рук человеческих.

Арго прошел мимо пьедестала и снял с плеча сумку. Он облачился в гиматий с вышитым изображением шести драконов и достал увесистую книгу.

– Это еще откуда? – удивился я.

– Делай, как я скажу. Это цена твоей свободы, – строго проговорил он.

– Ладно, – согласился я. В ту минуту все происходящее показалось мне чем-то несуразным.

Затем он извлек из сумки кожаную флягу с водой и несколько мешочков. Все это вместе с книгой положил на каменный столик у стены.

– Слушай внимательно, Ланс, – сказал Арго торжественно, словно только что принял сан жреца. – Я буду читать текст из книги, а ты будешь по моему знаку поочередно брать мешочки и высыпать их содержимое в центр цветка. Это нужно делать аккуратно и быстро, понял?

Я кивнул.

– Сначала через то отверстие в потолке, – он указал пальцем наверх, – должен пролиться свет луны. Как только он заполнит весь пьедестал, ты наберешь в грудь воздуха и как следует подуешь. Затем выльешь на цветок воду из фляги, потом вот из этого мешочка насыплешь землю. Далее лепестки розы и, наконец, мышиные хвостики.

– А почему не лягушки? – не удержался я. Но Арго пропустил шутку мимо ушей и продолжил:

– Мы пробудим силу всех шести драконов. Лепестки каменного цветка должны раскалиться. А затем… Впрочем, я вижу, луна уже близко, пора начинать.

Он поправил гиматий и принялся сосредоточенно листать книгу до