Солнце и снег - Алёна Рю

на ноги, девчонка бежала вместе с приятелями, но те бросили ее по дороге. А через день ее нашли мы. Лежала припорошенная снежком, думали – мертвая, а оказалось, нет. С того момента ею заинтересовалась моя жена, упросила не продавать девчонку ни вам, ни в Аргон, ни эльфам. Никогда этого не понимал. Потому что в итоге Эриал Найт все равно сбежала, а потом по ее следу пришли Охотники. Кого повязали, кто разбежался. На том Красным лисам и пришел конец.

– Зачем же вы освободили эльфов из тюрьмы? – поинтересовался Арок. – Я думал, новую банду собираете.

Джерри секунду раздумывал.

– На самом деле, – сказал он, – нам нужен был только один остроухий – полукровка. Остальные пошли в нагрузку, да и кто знает, может, пригодились бы.

– Это Лаирэ который? – уточнил Арок. – Мы в нем ничего интересного не нашли.

– Я тоже, – кивнул Джерри. – Но за него в Аргоне обещали денег и убежище. Я думал, мы с Ульрикой подадимся на юг и там заживем, но раз она выбрала уйти, это уже неважно.

– Отчего это? – оживился Вирт. – Другую бабу, что ли, не найдете? Мужик в самом расцвете сил, не нам, юнцам, учить. Вон Кюрэль – какая красавица.

Девушка как раз ставила на стол кружку, и Сокол обворожительно улыбнулся. Джерри мазнул их взглядом.

– Ульрика особенная, – проговорил он.

– Это верно, – согласился Арок. – Ты знаешь, Сокол, она в одиночку уложила Гаюса Ловкого со всей бандой.

Вирт в мгновение побелел, как снег за окном, и схватился за кружку. Осушив половину, он, запнувшись, спросил:

– Г-гаюс мертв? Как это случилось?

– Похоже, они были знакомы. Ульрику пригласили на ужин, а когда бандиты напились, методично, одному за другим, она перерезала глотки. Не представляю, какой лед у нее должен быть в жилах или, наоборот, ненависть.

– Когда-то Ульрика была женщиной Гаюса, – мрачно изрек Джерри. – А потом он выкинул ее на улицу. Я полагал, она забыла…

– Уль-ри-ка, – по слогам произнес Сокол. – Кажется, помню ее. Красивая такая, с черными волосами. Еще здорово метала кинжалы.

– Похоже на мою жену.

Сокол смотрел в сторону, вспоминая.

– Я тогда мелкий еще был, но помню, да. Ходили слухи, что Ульрика понесла, но решила избавиться от ребенка. Так ли это, не знаю, но после ее никто не видел. Я думал, что умерла.

– Ах вот оно что, – Джерри усмехнулся. – И за все время она так и не рассказала… Но теперь-то все понятно, – он рассмеялся.

Арок и Вирт переглянулись.

– Что понятно? – уточнил Ворон.

– Эриал. Если бы Ульрика родила, ее ребенку было бы, наверное, столько же, поэтому она так прониклась к девчонке. А потом этот полуэльф, похожий на нее как брат-близнец, – он сделал паузу. – Нет, точно, дело в этом. Столько лет Ульрика забывала прошлое, отпускала, а вот, оказывается, так и не отпустила.

– Ладно, Джерри, – перебил его Арок, – не грустите, все образуется.

Не поднимая глаз, разбойник только покачал головой.

– А как же город теперь? – сменил тему Вирт. – Без Гаюса.

– Лучше, чем при нем, – ответил Арок. – Сейчас правит совет лордов и генералов, но это временная мера. Нам нужен новый король, и неожиданно дворяне вспомнили, что многие состоят с династией Бруно в родстве. Сам понимаешь, дай волю, перегрызутся и остатки страны разорвут. К тому же есть еще девушка, которую нашел Доминик. Но даже окажись она принцессой – лучше не станет.

– Выстроится очередь из женихов, – добавил Вирт. – М-да. А я-то надеялся, что при Гаюсе наступит долгожданное царство всеобщей справедливости. Где каждый получает ровно то, что заслуживает.

Джерри усмехнулся.

– Вот Гаюс и получил.

Сокол бросил в его сторону колкий взгляд и заметно напрягся. Арок торопливо продолжил:

– Доминик и Марк сейчас во дворце. Надеюсь, Лангдюр жив и где-нибудь с семьей. Вот про Даррена ничего не известно.

– Я найду его, – заявил Вирт, поворачивая голову.

– Ты знаешь, где он? – удивился Арок.

– Нет, но если этой стране нужен новый Лидер, то Тигренок – наш лучший кандидат.

Джерри снова усмехнулся.

– Что вам опять не нравится? – возмутился Сокол.

– Если мне не изменяет память, ваш Даррен однажды связался с Эриал Найт. – ответил разбойник. – А это, считайте, все равно что проклят. Ничего у него не получится.

***

Рикки проснулся от легкого стука в дверь. Лежавший рядом Фуэртэ встрепенулся и глянул с опаской. Лаирэ по-прежнему был без сознания.

В коридоре их ждала одна из сестер лечебницы. Она поинтересовалась самочувствием полуэльфа и предложила спуститься вниз на завтрак.

– Лучше я им в комнату принесу, – предложил Рикки, решив лишний раз не дразнить гусей и не показывать остроухих людям.

Пока он ходил за завтраком, Фуэртэ направился в ванную комнату.

Через окошко у потолка лился яркий утренний свет. Зачерпнув из ведра ледяной воды, эльф умылся и задумчиво посмотрел на себя в зеркало. Нет, один он Лаирэ не увезет. Даже на лошадь посадить будет трудно. Слишком большой и тяжелый. С Рикки будет проще, но он, во-первых, человек, во-вторых – Рыцарь Служения, а в-третьих, он ему просто не доверяет.

«Надо что-то придумать», – сказал себе Фуэртэ и снова ополоснул лицо, чтобы скорее проснуться.

В комнату они вернулись почти одновременно. На кровати рядом с Лаирэ восседала Фэй в одном свитере и с неприлично оголенными ногами.

– Ух ты, еще один! – воскликнула она, завидев эльфа.

– Что ты здесь делаешь? – напрягся Рикки.

– Тебя жду. Видишь ли, – она вытянула перебинтованные запястья. – Вниз идти не хочется, но сама я еду не принесу. Я теперь ничего поднимать не могу, а сестры и Роза и так много сделали.

Она состроила самое милое выражение лица, на какое была способна. Рикки тяжело вздохнул и поставил поднос на столик.

– Ладно, поделюсь своей порцией. А что случилось с твоими руками?

Фэй спрыгнула с кровати.

– Злые люди, – уклончиво ответила она и накинулась на еду как голодный зверь.

«Да, зато мы очень добрые, – глядя на нее, подумал Рикки и сам себе ответил: – Ладно, пусть ест, что тут сделаешь».

Фэй отличалась завидным аппетитом, неожиданным при ее точеной фигурке. Под изумленные взгляды