Ржавчина - Виктория Юрьевна Побединская

– Ты даже не представляешь, какую девушку потерял, – вздыхает Эрик. – Я бы полжизни отдал, чтобы она смотрела на меня так, как на тебя раньше.

Я закрываю глаза. Мне нечем крыть.

Потому что я отдал бы гораздо больше.

Глава 10. Анна.

Утро начинается необычно хотя бы потому, что все дома. Обычно по субботам Джули с Эйприл забирают ребёнка и отправляются на целый день гулять по городу, мы с Тобиасом едем к родителям или просто разбредаемся по разным углам, стараясь пересекаться как можно реже. Сегодня же все собрались в кухне.

– Попробуй с арахисовой пастой, – протягивает Эйприл банку. – Так вкуснее, чем с кленовым сиропом.

Мы сидим за одним столом, и я чувствую себя снова двенадцатилетней. Джули достаёт из вафельницы хрустящие вафли и прямо горячими кладёт на наши тарелки. Ноэль в специальном детском стуле мусолит одну рядом.

«Как там Чапел-Хилл?», – присылает сообщение Эрик. После встречи в колониальном Вильямсбурге он стал часто писать, и я испытываю двойственные чувства. Допустимо ли нам оставаться друзьями после того, что произошло? Меняет ли поцелуй что-то?

Несколько раз я пыталась заговорить на эту тему, но Эрик отвечает всегда что-то вроде «ты мне просто нравишься как человек. Давай пока на этом остановимся. А дальше жизнь покажет».

И тогда я пишу:

«Ты прав. Ты как всегда прав».

Иногда между двумя людьми много необъяснимого спрятано. И не всегда это любовь.

Пока я пишу Эрику ответ, Джули рассказывает про вчерашние выкрутасы Ноэля. Эйприл смеется от всей души и тянется за добавкой.

– А в России едят со сгущёнкой, – тихо произношу я, но Эйприл слышит и, запихнув в рот очередной кусок, восклицает:

– Надо обязательно попробовать! Джей-Джей, у нас есть сгущённое молоко?

– Нет, – отвечает она, помешивая тесто.

– В магазине тогда в следующий раз напомни, – пихает меня Эйприл локтем, и мы вместе улыбаемся. – А где Тобиас? – вдруг спрашивает она, кивнув на пустующее место. Мы переглядываемся. Я лишь веду плечом. – Кажется, он как вернулся вчера, так из комнаты не выходил.

Я смотрю на часы. Одиннадцать.

– Наверняка спит.

– Вряд ли, – это уже Джулс. И я не могу не согласиться. Все знают, Тобиас – жаворонок. К тому же вернулся вчера совсем не поздно. – Может, стоит проверить? – И словно по команде мы втроем встаем и бросаемся к спальне брата. Постучав, заглядываем внутрь.

Тобиас поднимает растрепанную голову, и теперь причина его отсутствия становится ясна всем. Его бледность, обычно едва ли граничащая со здоровым цветом лица, сменилась нездоровым румянцем, а покрасневшие глаза блестят. Джулс, единственная из нас точно знающая, что делать, целенаправленно заходит в комнату, открывает окно, впуская свежий воздух, а потом прикладывает руку Тобиасу ко лбу.

– И давно у тебя жар? – спрашивает она строго.

– Не знаю, – в нос отвечает он. – Какая разница?

– Как это какая разница? Дай телефон вашего врача.

– Обойдусь без твоей помощи, – бормочет Тобиас. – Не беспокойся, не осчастливлю тебя своей смертью.

– Да ради Бога, – хмыкает Джули. – Можно подумать, мне есть до тебя хоть какое-то дело. Идем, девочки. – И бодрячком шагает обратно.

– Вообще-то он и правда выглядит паршиво, – выглядывая из-за двери, но не рискуя заходить, чтобы не заразиться, вставляет свои пять копеек Эйприл.

– Да все с ним будет нормально, – недовольно поджав губы, бурчит Джулс. – Зараза на заразе долго не держится. – А потом выталкивая нас наружу, закрывает дверь. – Увидишь, выползет к вечеру.

Вот только день идет, а Тобиас так и не появляется. Джули, конечно, всеми силами делает вид, что ей плевать, но чем больше проходит времени, тем яснее сквозит ее истинное отношение.

– На, отнеси ему, – толкает она в руки Эйприл поднос с куриным супом, где рядом с тарелкой лежит пара больших круглых таблеток и стоит имбирный чай. Надо же, я и не заметила, когда она еще и его успела приготовить.

– Не хочу я туда идти! Вдруг он заразный, а у меня тест на следующей неделе, – прячет ладони за спину Эйприл. – Сама сходи, в конце концов, вы не чужие друг другу люди.

Джулс теряется на мгновенье.

– Давай, я отнесу, – говорю я. – Мне не тяжело.

– Уверена?

Киваю. Заразиться я не боюсь. Поэтому забираю поднос и иду в комнату брата.

Тобиас спит. По крайне мере я надеюсь, что спит, а не потерял сознание или что-то в этом роде. Его рот приоткрыт, губы обветрены и потрескались, и мне кажется, ему становится только хуже. Помню, как в нашу вторую американскую зиму Август свалился с тяжелейшим гриппом. Дороги в тот день замерзли, редкий для Вирджинии выпавший снег превратил их почти в стекло. И даже семейный врач не рискнул ехать, ведь зимней резины в штате даже с поисковыми собаками не сыщешь. В тот вечер миссис О’Доннел прибежала к нам в панике. И тогда моя мама, суровая уральская девчонка, набрала меда и малины, лимона и имбиря, прихватила бутылку виски для обтирания и отправилась спасать парня. Я конечно же увязалась следом.

– Ань, не мельтеши рядом, – все время причитала она, – подхватишь ведь, – но вряд ли ее слова могли меня остановить. Ведь единственным желанием было взять Августа за руку и лечь рядом. Что я в общем-то и сделала. И конечно же через пару дней свалилась тоже. В ту зиму мы так и переболели – парами. Сначала мы с Августом. Потом заразилась Джулс и, разумеется, передала свои микробы вместе с поцелуями Тобиасу. Впрочем, даже грипп не удержал этих двоих от постоянных перебежек друг к другу, так что в конце концов их заперли в одной комнате – выздоравливать. И судя по звукам, подозреваю, что лечились они вовсе не аспирином.

В этот же раз Тобиасу приходится справляться в одиночку. Я прикладываю к его лбу тыльную сторону ладони – температура в норме. Значит, все не так плохо, как кажется.

– Эй, Ти, – тормошу я его. – Температура спала, надо бы тебе поесть.

Но вместо этого он только укрывается одеялом сильнее. Вот же упрямый идиот.

– Тобиас!

Наконец, он с усилием поворачивается и… внезапно смотрит на меня совершенно ясным взглядом. Разве что глаза красные немного. И тут до меня доходит.

– Жулик, – шепчу я, отступая. Будто сегодня я Даша-путешественница из детского мультика. – Мы за тебя волновались, а ты? Ты…

Тобиас скидывает наконец одеяло и облегченно вздохнув, ухмыляется:

– Что, даже мисс «Я тебя ненавижу»?

– Зря ты это затеял, – качаю я головой. Беру со стола кружку с чаем и делаю глоток. – И ты ведь будущий юрист. Цирк по тебе плачет.

– Побилась бы