Ржавчина - Виктория Юрьевна Побединская

– Она никогда не говорила, что ей не нравится, когда я так ее называю.

– Она скорее стерпит, как бы ее имя ни коверкали. Привыкла уже.

Эрик присаживается на кровать. И мы впервые разговариваем с ним так – не желая набить друг другу морду.

– В каком смысле? – спрашивает он.

– Они с матерью приехали из России, – говорю я, ощущая, как меня отбрасывает назад. Туда, где мы были вместе, где было безумно тепло и уютно. Там, где я мог называть ее своей. – Ей тогда только двенадцать исполнилось. Я сам сначала не понимал, почему дома все зовут ее Аней.

– Аня… – медленно повторяет Эрик, словно пробуя имя на вкус. – Красиво.

Я киваю. Он поднимает сумку и произносит:

– Спасибо.

А потом выходит из комнаты, захлопнув за собой дверь. А я падаю на кровать, запустив пальцы в волосы, и в очередной раз думаю, какой же я идиот…

…В женском общежитии слышна громкая музыка. Дверь не заперта, и стоит переступить порог, я утопаю в океане шума и выпивки.

– Аллилуйя! – кричит издалека Марк, один из членов баскетбольной команды, воздевая руки к небу. – Он, наконец, пришел!

– Приветик, – тут же подхватывает меня под локоть девчонка из группы поддержки, взвизгивая, будто я ущипнул ее за задницу. Только я ее не трогал. Я и имени-то ее не знаю. Узнаю лишь по розовым волосам. – Эй, Сара, твоя баскетбольная звезда явилась! – кричит она.

– Кажется, кое-кто перебрал, – чуть наклонившись к уху девчонки, чтобы не перекрикивать музыку, говорю я.

– Ровно настолько, чтобы хорошенько повеселиться, – широко улыбается она. Мимоходом бросает, что вечеринки – это лучший повод, чтобы познакомиться, а потом кивает она на зажимающуюся на диване пару. – Видишь.

Я ее мнения не разделяю, но и не произношу ничего, про себя думая, что там, откуда я родом, это называется «потрахаться без обязательств».

– Сара, иди сюда! Хватай эту задницу, пока он снова не сбежал!

Похоже, Сара тоже хочет провалиться под пол. По крайней мере лицо у нее такое, будто она готова прямо сейчас с крыши спрыгнуть. Розововолосое чудо же, на прощание подмигнув, растворяется в толпе. А мы с Сарой остаемся стоять друг напротив друга.

– Звезда, значит? – хмыкаю я, чувствуя, как уголок губы тянется кверху.

Сара краснеет до кончиков ушей. Я бы тоже, наверное, мог, но давно разучился. Что говорить, приятно. Никто здесь даже не догадывается, что если я не наберу денег на следующий год, моя карьера окончится так же быстро, как сегодняшняя выпивка. А она точно скоро закончится. Ведь судя по тому, что вижу, каждый из присутствующих поставил сегодня пункт «надраться» первым в списке.

– Надо было поступать на юридический. Потребовала бы моральную компенсацию за унижение, – улыбается Сара.

– Не переживай, – успокаиваю я ее. – Все когда-то случается впервые. Если еще пару раз назовешь меня звездой, обещаю следующие пару месяцев не подкалывать тебя и не вспоминать об этом.

– Ты очень великодушен!

– Если что, обращайся, – подмигиваю я.

– Невыносим.

Я хмыкаю. Никто и не спорит.

– Идем, я тебе все здесь покажу, – протягивает она руку, приглашая следовать за ней.

Не думаю, что мне требуется экскурсия. Я бы и сам справился, но отказать неудобно, так что я послушно шагаю рядом.

– Честно говоря, я уже решила, что ты и на этот раз не решишься.

– Тренировки отменили, – отвечаю я, внезапно натыкаясь взглядом на Эрика. Вот уж не думал, что и он здесь.

Фрайзер, как и я, делает вид, что мы не знакомы. И пока мы пялимся друг на друга, сжимая зубы, Сара налетает прямо на меня, поскальзывается на брошенной кем-то бутылке из-под пива, и падает. А потом, вскрикнув, сжимает лодыжку.

– Черт! С тобой все в порядке?

Я опускаюсь рядом на корточки.

– Кажется да, – морщится она. Видимо, все-таки болит сильнее, чем показывает. – Вечно здесь такой срач, что ногу сломишь.

– Давай, помогу, – поднимаю я ее с пола. На глаза девушки наворачиваются слезы. – Здесь где-то есть свободная комната?

– Да… ай, наверху.

Я поднимаю ее на руки и, свистнув Эрику, кричу:

– Принеси лед из холодильника.

Видно, как он собирается послать меня, но, заметив гримасу боли на лице Сары, все же соображает, что к чему.

– Сюда, – показывает она дорогу, и когда дверь за нами закрывается, я опускаю ее на диван. Сам же усаживаюсь на пол, снимая с нее ботинок.

– Что ты делаешь?

Следом за ботинком стягиваю носок.

– Просто посмотрю, – говорю, прощупывая сустав. – На тренировках такие травмы обычное дело. – Лодыжка не покраснела и не опухла. Да и девушка сильно не морщится. – Все не так страшно, как кажется. Сейчас Фрайзер лед притащит, посидишь так, боль должна пройти. Ну, и врачу желательно показаться на всякий случай.

Мой телефон вибрирует. «В какой вы комнате?» – пишет Эрик.

– Это мой сосед, спрашивает, как нас найти, – говорю я.

– Скажи, что на втором этаже третья дверь, с розовой табличкой.

– Розовая табличка на двери, бро, – отправляю я голосовое.

– Спасибо, – произносит Сара, опустив глаза и едва заметно улыбаясь. – Стоило тебе впервые прийти, как вместо того, чтобы веселиться, приходиться со мной нянчиться.

– Да я и не против, – смеюсь я, присаживаясь на диван рядом. – Не особо люблю толпу.

– Это я уже поняла.

Мы встречаемся глазами, и Сара свои тут же отводит. Только сейчас, оказавшись с этой девчонкой рядом, я понимаю, почему она напоминала мне Анну. Ее взгляд – слишком добрый для таких мест, как это, и таких парней, как я сам. Но чем дольше я ее разглядываю, тем сильнее понимаю, что все прочее мой больной разум просто домыслил. Наверное, такое бывает, когда слишком сильно по кому-то тоскуешь.

– Ты как? Норм? – спрашиваю я, чтобы разбить повисшую между нами неловкость.

Сара едва заметно кивает. Опускает глаза, явно стесняясь, но словно собравшись с силами, произносит:

– Можно мне тебя отблагодарить?

Улыбка против воли рисуется на моем лице.

– Каким образом?

Кажется, что ее окинули лицом в краску, настолько ярко горят щеки.

– Ничего такого, – тушуется она. Неужели флиртует? – Просто угостить кофе как-нибудь после занятий. Если ты не занят, конечно.– И снова отводит взгляд.

– Ты на свидание меня, что ли, приглашаешь? – не сдержавшись, подначиваю я. Знаю, что заставляю ее краснеть еще больше, но ничего с собой поделать не могу. Правда, спустя секунду, глядя на испуганное лицо девушки, смеюсь и притягиваю ее