Испорченный король - Рина Кент

Я смотрю на Эйдена, но у него все то же бесстрастное выражение лица, которое приводит меня в бешенство.

Ксандер обнимает меня за плечи и притягивает к себе. Он так близко, что мои ноздри наполняются запахом его дорогих духов.

– Сначала она была моей девушкой, не так ли, дорогуша?

В одно мгновение Ксандер стоит рядом со мной, а в следующее его отталкивают назад, и мое плечо освобождается от его руки. Эйден хватает его за воротник куртки и тащит прочь.

С чипсом в руке Ронан наклоняет голову, чтобы прошептать дразнящим тоном:

– Не говори ни слова о предложении секса втроем. От этого зависит моя жизнь.

Все еще прижимая к себе Ксандера, Эйден хватает Ронана за затылок.

– Мои чипсы! – Ронан прижимает миску к груди, когда Эйден утаскивает их обоих прочь.

– Скажи всем, что я был хорошим человеком! – Ронан кричит мне через плечо. – Я хочу, чтобы эта строчка была на моем надгробии: у него был 7-дюймовый член, и он хорошо им пользовался.

Мы с Ксандером разражаемся смехом, когда все они исчезают за углом.

– Мальчишки. – Марго качает головой и ставит оставшиеся тарелки с чипсами на поднос.

– Давайте я помогу, – предлагаю я, ставя свой рюкзак на табурет.

– Все в порядке, милая. Я справлюсь.

– Пожалуйста, позвольте мне. Дома я все делаю сама. – Я не привыкла, чтобы люди прислуживали мне.

– В наши дни так редко можно найти ответственных подростков, – она отходит в сторону и указывает на другой поднос.

После того как она добавляет еще несколько закусок, мы выносим подносы из кухни.

– Вы давно здесь живете? – спрашиваю я.

– Я здесь с тех пор, как родился Эйден. – На ее лице появляется выражение ностальгии. – Он был моим мальчиком.

– Вы вырастили его?

– Я это сделала, – говорит она с гордостью.

– Значит, вы знали его мать? – Я проявляю любопытство, но надеюсь, она не возражает.

– Бедная женщина умерла слишком рано.

Я как кошка, которая поймала рыбу и готова на все, чтобы сохранить ее.

– Эйден мало говорит о ней.

– Ему нечего о ней говорить, – теплый тон Марго становится язвительным. – Алисия была не в себе и принимала всевозможные таблетки.

Я замечаю нотку смятения в тоне Марго, как будто она либо ненавидит Алисию, либо ненавидит то, что она сделала. Вероятно, последнее, поскольку самоубийство Алисии, должно быть, ранило Эйдена, а Марго, похоже, заботится о его благополучии.

Я собираюсь расспросить ее еще немного и узнать, было ли это самоубийством или несчастным случаем, но Марго останавливается.

– Я забыла соль.

– Я вернусь с вами.

– Нет-нет, иди. Игра вот-вот начнется, и мальчики будут проигрывать без своих чипсов. – Она указывает в конец коридора. – Кинозал находится за углом.

Конечно, у них есть кинозал. Почему я решила, что мы будем смотреть игру в гостиной, как нормальные люди?

Когда Марго тащится обратно туда, откуда мы пришли, я вздыхаю и продолжаю свой путь. Я останавливаюсь в конце коридора. Марго забыла упомянуть, в какую сторону мне повернуть: налево или направо. С обеих сторон одинаково длинные коридоры.

Раздаются шаги. Может быть, дворецкий или кто-нибудь из мальчиков вернулся, и я могу спросить их.

По мере приближения шаги становятся более размеренными и уверенными, я представляю, что именно так должны звучать шаги премьер-министра или президента.

Справа появляется высокий мужчина. На нем сшитый на заказ темно-синий костюм, который кричит о богатстве и статусе. Когда я встречаюсь с ним взглядом, я замираю, уставившись на более взрослую версию Эйдена.

Джонатан Кинг.

Я видела его по телевизору, в газетах и несколько раз в школе, но это первый раз, когда я оказываюсь так близко к нему.

У него такие же черные как смоль волосы, как у Эйдена, хотя волосы Джонатана более уложены и посеребрены несколькими седыми прядями. Его челюсть очерчена четче, чем у Эйдена. Его глаза кажутся более темными, чем у его сына. Если я думала, что взгляд Эйдена пугающий, то взгляд его отца – убийственный.

Его внимание переключается на меня с чистой агрессией.

Глава 41

Я крепче сжимаю поднос, чтобы не уронить его.

Если бы я не была так уверена, что Джонатан Кинг не убьет меня при таком количестве свидетелей в доме, я бы бросилась к двери.

Как кто-то может проявлять такую агрессивность при первой встрече?

Он быстро остывает. Приветливое выражение появляется на его лисьих чертах.

– Здравствуй, – говорит он легким надменным тоном и, сжав губы, улыбается, протягивая свою большую руку.

Если бы я не ощущала прежнюю агрессию и не чувствовала ее нутром, я бы подумала, что все это у меня в голове.

– Здравствуйте. – Я держу поднос одной рукой.

В тот момент, когда я вкладываю свою руку в его, он сжимает ее так сильно, что я вздрагиваю.

Дядя Джексон научил меня всегда крепко пожимать руки. Он говорил, что первое впечатление имеет наибольшее значение, и в деловом мире статус и сделки могут определяться по рукопожатиям.

Как правило, дядя никогда не имеет дела ни с кем, у кого слабые или нежные руки. Даже рукопожатие тети такое же крепкое, как у дяди. Я всегда старалась соответствовать их стандартам.

Однако натиск почти агрессивного рукопожатия Джонатана застает меня врасплох. Может быть, его рукопожатие такое же крепкое, как и статус бизнес-магната. Или, может быть, эта агрессия направлена только на меня.

В любом случае, я не обмениваюсь слабыми рукопожатиями.

Я встречаюсь с холодным взглядом Джонатана Кинга и сжимаю его руку в ответ так сильно, как только позволяют мои мышцы. Моя другая рука кричит от боли, удерживая весь вес подноса, но я ни за что не разомкну руку первой.

Что-то похожее на презрение мелькает на безучастном лице Джонатана. В этот момент он так похож на Эйдена, что это почти сверхъестественно. Теперь я знаю, откуда у наследника такая индивидуальность.

Джонатан Кинг и его сын относятся к тому типу людей, которые сокрушают, глядя своим противникам в глаза.

Сказать, что меня не пугает та мощь, которую Джонатан излучает без слов, было бы ложью. Тем не менее я не буду прятаться.

Он может переломать мне кости, а я все равно буду сжимать его руку.

– Папа.

Отстраненный голос Эйдена доносится откуда-то сбоку. Я была так поглощена своей безмолвной войной с Джонатаном, что не почувствовала его присутствия.

Впервые.

Острый взгляд Джонатана скользит с меня на Эйдена, не прерывая рукопожатия.