Испорченный король - Рина Кент

Эйден – точная копия старшего Кинга. Это похоже на королевскую битву между могущественным человеком и его более молодым «я».

Король и его наследник.

Я не уверена, кто побеждает и должен ли быть победитель, но напряжение висит в воздухе как густая пелена дыма.

Удушающая.

Таинственная.

Завораживающая.

– Повеселись на своей вечеринке, сынок.

Вот так просто Джонатан отпускает меня, так же плавно и хищно, как пантера.

– Будет сделано.

Джонатан улыбается, как утонченный, аристократичный джентльмен. Не слишком приветливый, но и не отталкивающий. В нем сохранился намек на темноту, которая окутывает Эйдена, как вторая кожа.

Темные демоны заложены в их проклятых генах.

Еще раз окинув меня взглядом, Джонатан властными шагами направляется ко входу.

Я смотрю на Эйдена, думая, что он наблюдает за своим отцом так же, как только что наблюдала я.

Вместо этого Эйден полностью сосредоточен на подносе в моей дрожащей руке. Он хватает его и несет, не произнеся ни слова и не удостоив меня взглядом.

Он шагает в том направлении, куда направлялись мы с Марго.

Я массирую руку, которую Джонатан чуть не сломал, и иду в ногу с Эйденом.

– Что все это значит? – спрашиваю я.

Тишина.

– Эйден?

Снова тишина, но его шаги становятся шире.

Я уже упоминала, насколько отстойно быть на его плохой стороне? Кто бы мог подумать, что кто-то вроде Эйдена будет использовать наказание молчанием?

Я подбегаю и встаю перед ним, широко раскинув руки.

Он останавливается и бросает на меня такой резкий взгляд, как будто разрезает меня ножами. Костяшки его пальцев сжимают поднос.

– Ч-что происходит?

Эта его сторона всегда приводит меня в состояние повышенной готовности. Эйден не из тех, кто так свободно выставляет напоказ свои эмоции. Тот факт, что он, кажется, близок к взрыву, означает, что неизбежно произойдет что-то катастрофическое.

– Скажи что-нибудь, – я давлю, когда он снова молчит.

– Держись подальше от моего отца, – он произносит каждое слово почти рыча.

– Я не подходила к нему, я…

– Мне насрать на то, что ты делала или не делала. Ты не разговариваешь с Джонатаном. Ты не пожимаешь ему руку и уж точно, черт возьми, не разговариваешь с ним. Когда вы видишь его, ты поворачиваешься и идешь в противоположном направлении. Это ясно?

У меня кружится голова.

– Почему?

– Потому что я, блять, так сказал.

– Простите, ваше величество, но я ничего не делаю, потому что вы, блять, так сказали.

– Эльза… – он рычит, глубоко и низко.

– Скажи мне почему.

– Это один из тех случаев, когда ты просто говоришь да и не споришь со мной.

– Или что?

Его металлические глаза становятся расчетливыми.

– Или я напою Рид и позволю Найту отвезти ее домой.

– Ты… не станешь.

– Посмотрим. – Он проходит мимо меня в комнату.

Мое сердце замирает.

Я спровоцировала уродливую, чудовищную сторону Эйдена. Сторона, которой все равно, кому он причиняет боль, пока он получает то, что хочет.

Для него Ким – всего лишь средство для достижения цели, которой являюсь я. Он использовал ее раньше и будет использовать снова, чтобы доказать, что может заставить меня согласиться на все, что он пожелает.

Он знает, как много Ким значит для меня и что я без колебаний буду защищать ее.

Чего он не знает, так это того, что в эту игру могут играть двое.

На этот раз Эйден не победит.

Глава 42

Я должна была догадаться, что этот вечер обернется катастрофой, в тот момент, когда Коул и Ким вместе вошли в кинозал.

Или когда у Ксандера свело челюсть.

Или когда Эйден наблюдал за происходящим с холодным расчетом в глазах.

Мы все сидим лицом к огромному телевизору, который занимает всю стену. Черт возьми, он такого же размера, как экраны кинотеатров. Кожаные диваны могут легко проглотить человека. Здесь даже есть куда положить гамбургеры, чипсы и пиво.

Мы с Ким довольствуемся содовой. Я игнорирую тот факт, что Эйден хватает обычную колу и сует диетическую мне в руки. Я уже говорила ему, что диетическая кола не только низкокалорийна, но и вредна для здоровья. Однако на этот раз я молчу.

Если и есть что-то, чему я научилась, находясь с Эйденом, так это умению выбирать перспективные для победы сражения.

Прямо сейчас самая важная битва – узнать, что, черт возьми, он запланировал для Ким.

Когда я попыталась скользнуть рядом с ней, Эйден притянул меня и усадил между своих раздвинутых бедер.

Он повсюду и окружает меня со всех сторон. Его грудь находится в нескольких дюймах от моей спины, но я чувствую его запах, смешанный с гелем после душа. Каждый мой вдох наполнен его всепоглощающим присутствием. Он проникает мне под кожу и оседает в моем сердце резкой волной вожделения. Эйден даже не прикасается ко мне, но ему это и не нужно. Как будто я принадлежала ему с первого прикосновения.

Воздух колышется от обещания прикосновения его кожи к моей. Я сжимаю бедра и сосредотачиваюсь на экране.

Сегодня «Арсенал» проводит самый важный матч сезона в Лиге европейских чемпионов. Если бы я была с дядей, мы были бы канонирами, болеющими от души, как Ксандер и Ронан.

Они прыгают, как кролики на крэке, кричат и даже пинают воображаемые мячи. Они даже говорят с сильным акцентом кокни, о котором богатые люди даже не должны слышать. Должно быть, это из-за общения с другими футбольными фанатами.

Интересно, Эйден тоже говорит на кокни?

Кинозал наполняется одобрительными возгласами фанатов, энтузиазмом комментаторов и фанатичным безумием Ксандера и Ронана.

Коул и Эйден – самые спокойные зрители. Коул произносит несколько охов и ахов, но так и не сдвигается со своей позиции.

Ким сидит рядом со мной и Эйденом, а Коул с другой стороны от нее, и пьет свое второе – или третье – пиво.

Может, она и фанатка «Элиты», но Премьер-лига ее не особо волнует.

Пока Ронан и Ксандер кричат, проклинают и разбрасывают повсюду чипсы и закуски, Ким наблюдает за ними с живым интересом, как за игрой.

В некотором смысле они устраивают развлекательное шоу. Когда «Арсенал» в забеге, они отбивают мячи вместе с ними. Они наносят воображаемые штрафные удары и ударяются плечами, когда происходит что-то хорошее.

Я начинаю смеяться к тому времени, как они фальшиво подпевают фанатским песнопениям. Ким тоже смеется, полуприкрыв глаза. Когда она допивает пиво, Эйден вкладывает ей в руку еще одну банку, и она принимает ее с небрежной улыбкой.