Испорченный король - Рина Кент

Я так зла на него прямо сейчас. Самое меньшее, что он может сделать, – это не испортить мне игру.

До конца игры остается еще пятнадцать минут, когда Ким падает на один из стульев и тихо похрапывает. Я усаживаю ее поудобнее и возвращаюсь, чтобы досмотреть оставшуюся часть игры.

Ронан, Ксандер и я спорим об игроках, вышедших на замену во втором тайме.

Игра заканчивается со счетом 1:0. Мы могли бы выступить лучше, но мы на пути к чемпионству.

Я праздную вместе с Ронаном, Ксандером и даже Коулом, который присоединился к нам ближе к концу, спев «We are the champions».

Звонит телефон. Телефон Ким.

Я лезу к ней в карман. Ее мама.

Дерьмо.

Она накажет Ким, если та вернется домой в таком состоянии. Я впиваюсь зубами в нижнюю губу, обдумывая решение.

– Останься на ночь, – язвительно замечает Эйден у меня за спиной. Я вздрагиваю, и это лишь сильнее толкает его в мою спину.

– Что? Нет. – Это звучит скорее удивленно, чем холодно.

– Просто проведи ночь с Рид. – Он тяжело вздыхает. – Не надо все так усложнять.

Мои возможности ограничены. Я могу попросить Эйдена подвезти нас до дома Ким, и ее накажут. Он может отвезти нас ко мне домой, и это выставит Ким в невыгодном свете перед тетей и дядей.

– Хорошо, но я запру дверь.

Я выношу телефон на улицу, где не слышно шума, и отвечаю маме Ким. Я говорю ей, что Ким проведет ночь со мной и что она уже крепко спит. Она соглашается без вопросов. Потом я звоню дяде и, после восторженных отзывов о победе «Арсенала», говорю ему, что проведу ночь у Ким.

Странно. Лгать тете и дяде уже не так трудно.

Когда я возвращаюсь внутрь, где ребята – за исключением Эйдена – празднуют, мой позвоночник выпрямляется. Он смотрит на меня с нечитаемым блеском, который напоминает тот день, когда мы впервые встретились.

Сегодня вечером я определенно запру дверь.

Глава 43

Ксандер помогает мне отвести Ким в комнату для гостей. Я пытаюсь остановить его, но он не слышит моих протестов.

Как только он положил ее на кровать, я вышвырнула его вон и повернула ключ.

Сняв с нее обувь, я укладываю Ким и укрываю простыней. Она бормочет что-то, похожее на «Оду радости», к тому времени, как я снимаю форму и лифчик. Я остаюсь в мальчишеских шортах и футболке без рукавов.

Я лежу рядом с Ким.

Усталость давит на мои нервные окончания, но, хоть убейте, я не могу заснуть. Кровать удобная, а подушка, кажется, набита перьями. В гостевой комнате такая же стерильность, как в гостиничном номере. Все вокруг белое и чопорное, и в ней нет ничего личного.

Когда я смотрю в потолок, все, о чем я продолжаю думать, – это хаос, который произошел сегодня. Доктор Хан, затем Сильвер, затем Джонатан Кинг.

Эйден не мог не стать вишенкой на торте, решив быть придурком.

Я видела, как он стоял сбоку от двери, когда я вышвыривала Ксандера.

Я разочарованно вздыхаю и крепко зажмуриваю веки.

Полчаса спустя я все еще не могу уснуть. Я просматриваю Инстаграм, и вскоре мне становится скучно. Я откидываю одеяло и надеваю халат, прежде чем выйти.

Когда я направляюсь на кухню, в доме царит зловещая тишина. Мальчики, должно быть, все ушли, а Эйден крепко спит.

На столе я нахожу чипсы, взбитые сливки и даже несколько нетронутых гамбургеров. Я сажусь на табурет и съедаю их все. Насыщенный вкус наполняет мой рот.

Тетя убила бы меня за это, но прошла целая вечность с тех пор, как я в последний раз ела нездоровую пищу. Возможно, годы. Дядя иногда брал меня с собой перекусить какой-нибудь нездоровой пищей тайком, но после того, как в средней школе у меня заболело сердце, он отказался от этой привычки.

Половина меня чувствует себя грешницей, но другая половина просто наслаждается этим редким блюдом. Закончив, я прибираюсь на кухне и возвращаюсь в комнату.

Затем в голову приходит безумная идея. Я хочу посмотреть, где спит Эйден. Это глупо после всего, что он сделал, но это несправедливо, что он видел мою комнату, а я не видела его.

Я спускаюсь вниз, куда, как я видела, он направлялся ранее, и подавляю вскрик всякий раз, когда автоматически загорается мягкий свет. В этом доме невозможно прокрасться незаметно.

Справа от меня доносится звук плещущейся воды, и я следую за ним как любопытный котенок. Я заворачиваю за угол и останавливаюсь перед двойными стеклянными дверями.

На другой стороне вода поблескивает под закрытым куполом. В крытом бассейне совершенно темно, если не считать мягкого белого света, исходящего из воды.

Эйден сидит на ступеньках, наполовину в воде, наполовину над ней. Он не плавает и не пытается плавать. Он просто сидит там, его обнаженная спина подрагивает от напряжения, а татуировки со стрелками направлены по бокам.

От одного вида воды у меня учащается дыхание. Мои руки становятся липкими, и меня одолевает желание вытереть их.

Ты можешь это сделать.

Сделав последний глубокий вдох, я открываю дверь и проскальзываю внутрь.

Голова Эйдена наклоняется в мою сторону. Его мокрые чернильно-черные волосы в совершенно несовершенном беспорядке падают ему на лоб. Капельки воды прочерчивают дорожку по тонким волоскам на его груди и рельефному прессу и попадают под черные боксерские трусы. Я ловлю себя на том, что слежу за ними как зачарованная.

Я должна злиться на него, черт возьми.

– Я как раз шел за тобой.

Я останавливаюсь на безопасном расстоянии от воды.

– Я заперла дверь.

– Ты думаешь, запертая дверь удержит меня вдали от того, что принадлежит мне, сладкая?

– Я злюсь на тебя. Если я хочу, чтобы ты держался подальше, ты будешь держаться подальше.

– Конечно. – Кажется, он не верит ни единому моему слову. – А теперь снимай халат и присоединяйся ко мне.

– Ни за что! – Мой крик граничит с истерикой, когда я сжимаю в кулаке халат.

Он еще больше наклоняет голову.

– Говорить нет не обязательно должно быть твоей рефлекторной реакцией на все, о чем я прошу.

– Дело не в этом. – Я неопределенно указываю на бассейн. Дна даже не видно. – Глубокая вода пугает меня.

Его затуманенный взгляд на секунду блуждает по мне, как будто он обдумывает информацию.

– Я на ступеньках. Ты не утонешь.

– Все еще нет. – Я хватаюсь за перила. – Кроме того, ты