Принятие - Адель Хайд

Пошли пить чай с пирожными и за столом разговор зашёл о том, что так много земли, и что в этом году её раз в пять быстрее вспахали.

Шейх Али -Мирза удивлялся как можно столько земли сделать цветущей и вспаханной, спрашивал сколько по времени длится посевная.

Ещё раз обсудили важность плуга. Картузов сказал, плуг дело хорошее, но вот, если бы можно было несколько лошадей в него запрячь, тогда бы вообще крестьянину подспорье какое было.

И тут Ирэн и заявила, что да, можно и так. Естественно все сразу на неё посмотрели, а она и рассказала, что Кулибин Иван Петрович, уже изобрел такую машину, которая сразу с десяток лошадей заменяет, называется она пока «самобеглый веломобиль».

Картузов сразу «зацепился» за знакомую фамилию:

— А не тот ли это Кулибин, которого вы на выставке встретили и в Никольский забрали?

Ирэн улыбнулась, Леонид Александрович вообще попытался скрыть смех за кашлем.

— Тот самый, — ответила Ирэн и рассказала, что прототип такой машины сейчас находится у них в поместье, его, конечно надо доработать, но может уже осенью можно будет испытания проводить.

— И вы молчали Ирэн Леонидовна, — возмущённо воскликнул Картузов, — потом обернулся на друга, — И ты Лёня молчал, я сейчас же еду к вам знакомиться с этим замечательным человеком и его творением.

Ирэн попыталась уговорить Картузова не спешить:

— Иван Иванович, пусть он сначала буммашину доработает, а уже потом вы за веломобиль возьметесь

— Дохтар ханум, — обратился к Ирэн Али-Мирза, который вместе с Морозовым уже давно наблюдал за этой занимательной беседой, — я тоже хотел бы посмотреть на «железного коня»

Ирэн улыбнулась и почему-то представилось, как какой-нибудь потомок Али-Мирзы, арабский шейх приобретает себе в коллекцию очередной гоночный автомобиль, потому что нравится ему «железный конь».

А вслух ответила:

— Конечно, Али, мы завтра обязательно зайдём к Иван Петровичу, я всё равно до отъезда хотела с ним про эту машину поговорить

Картузов тут же заявил, что он тоже прямо с утра приедет.

Леонид Александрович улыбнулся и сказал:

— Вот Пелагея-то обрадуется,

Чтобы обед плавно не перешёл в ужин, как это все любили делать в Стоглавой, Ирэн попросила всех поторопиться, чтобы успеть ещё с Танюшей поиграть.

Перед отъездом ещё раз проверили все договорённости, заглянула в книжечку и увидела там обещание расширить производство косметического мыла.

— Лилия Артамоновна, у меня же к вам ещё одно дело было, я же уезжаю, а мыловаренная фабрика наша захлёбывается, не может все заказы выполнить, — Ирэн говорила, а сама понимала, что если Краснова откажется, то она не будет биться, а отложит это на потом, потому как очень ей хотелось нефть сначала найти.

Но Краснова, выслушав, по-деловому кивнула и посмотрела на Леонида Александровича, который стоял рядом:

— Ну что, Леонид Александрович, пока Ирэн будут по горам ездить, сделаем мы с вами ещё одну фабрику?

И Ирэн увидела, как отец вдруг улыбнулся, даже стал выглядеть моложе и ответил:

— Конечно, Лидия Артамоновна, с вами да не сделать, обязательно сделаем.

А Ирэн показалось, что они совсем не про фабрику говорят.

Дорогие мои Читатели!

Добавляйте, пожалуйста, книгу к себе в библиотеку. Я очень признательна вам за лайки и комментарии и награды!

Времени катастрофически не хватает, поэтому на первом месте "прода вовремя", но я читаю все ваши комментарии, наслаждаюсь ими, и постараюсь обязательно ответить каждому

Вы лучшие!

Глава 45.

Утром в поместье Лопатиных заехали сразу два почтовых курьера. Один вёз почту для Морозова, а другой привёз разного рода корреспонденцию, в основном письма для Ирэн, как личные, так и с предложениями о сотрудничестве.

После мануфактурной выставки многие фабриканты стали активно предлагать сотрудничество, но Ирэн в силу нехватки времени не все могла рассмотреть подробно.

Ей казалось, что возможно в этом кроется ошибка с её стороны, потому как прогресс нельзя сдерживать и, если он будет расходиться как «круги по воде» от брошенного камня, то в этом и есть его смысл. А если всё стараться удержать в одних руках, то никому от этого лучше не будет.

Ирэн получила письма от Елизаветы Тумановой, от Анны Строгановой и от Софьи Обуховой.

А вот Морозов, получив свои письма, извинился, сказал, что должен поработать один и занял кабинет, поэтому Ирэн пришлось идти к себе в комнаты, чтобы прочитать, что же написали подруги.

Лиза сначала писала про то, что она уже познакомилась с семьёй генерала.

«…Ирэн, у него замечательные дети, правда немного грустные. Хочу тебя попросить, чтобы ты мне выслала свои игрушки, нужны солдатики для мальчика и бродилка, может ещё ту замечательную игру с цветными кругами. Не знаю, как ты её называешь, но принцы назвали её «раскорячка».»

Следующей новостью в письме Лизы было то, что оказывается граф Забела неожиданно подал в отставку и уехал, оставив инструкции своему управляющему, чтобы тот закрыл дом, потому как граф не собирается возвращаться в столицу ближайшее время.

Лиза писала, что император рвёт и мечет, а императрица обиделась, потому как считала, что уж ей-то граф мог бы рассказать, что у него за дела.

Ещё императрица передавала Ирэн привет и просила напомнить о важном обещании.

На этом письмо заканчивалось. Правда на обратной стороне Ирэн обнаружила приписку, видимо Лиза сделала её в последний момент:

«Виленский выглядит очень мрачным»

Анна Строганова писала о том, что готовится к свадьбе, и злится на батюшку, которому непременно нужна большая и пышная свадьба, а ей придётся ждать осени. Она бы уже хотела выйти замуж как можно скорее.

«…Николай много работает, скорее всего после свадьбы придётся нам много ездить,