Головоломка Империи Драконов: охота на магию - Максимилиана Лэони

— Золотое вино Одалии, — разумно решил я, будучи уверенным, что Тилла не откажется. — Не тот повод хлестать когнак при даме.

— Ты прав, кстати, как ты думаешь, она не передумала?

Я нахмурился и честно ответил:

— Не знаю, самому интересно, но стараюсь от этом не думать.

— Тогда предлагаю скрасить результат ожидания приятным, — подмигнул этот паразит, и я понял, что он опять что-то задумал. Глядя на мою вопросительно изогнутую бровь, прозвучало: — Давай заключим пари!

— На что? — усмехнулся в ответ.

— На желание, как обычно.

— Хорошо, — быстро согласился с идеей, — я за то, что она придет.

— По рукам, — хлопнулись мы и разошлись переодеваться.

Встретившись вновь в столовой за пятнадцать минут до начала праздничного ужина, мы оба были не в лучшем расположении духа. Во-первых, я последний раз надевал имперский костюм никогда. Как наемница платья. Даже на важные встречи мы всегда надеваем парадную военную форму. А тут решились на такой необдуманный поступок. Лучше б сначала обдумали!

Ворот рубашки непривычно сдавал горло, а галстук только усиливал неприятное чувство. Несмотря на то, что сам костюм был сшит точно по размеру, сейчас мне казалось, что если я резко дерну руками, то он треснет по шву на спине. Классические туфли по сравнению с моими любимыми походными ботинками сильно сдавливали ступни, а брюки настолько обтягивали бедра, что в некоторых местах чувствовалась крайняя степень дискомфорта и давления. Судя по недовольной морде Грейса, он был в аналогичном настроении и состоянии.

— Темный, как хорошо, что наш любимый Император ненавидит светские мероприятия, я на время их проведения испарялся бы из Империи, как роса в жаркое утро, — бурчал Грейстон, и я беспрекословно разделял его мнение. Я бы испарялся задолго заранее. — Как я буду сидеть, Макс? Представляешь последствия, если в самый ответственный момент мы услышим не вписывающийся в общую атмосферу звук трещащих по шву брюк или сюртука? Что я буду в этом случае делать? Пить за виновницу торжества сидя? — нарочито гневно возмущался брат.

— Ну почему, ты можешь встать, главное, не крутись, чтобы не произвести более яркого впечатления, — поддержал родственника, изо всех сил сдерживая улыбку.

— Очень смешно, можно подумать, ты о подобном не думаешь, — ворчал Грейс.

— Думаю, брат, думаю. Скажу больше, я думаю весь вечер простоять у стола в неподвижной позе, потому что как вообще в этом свободно двигаться, я не знаю.

Пока мы подшучивали и беззлобно пререкались, не заметили, как в проеме появилась та, чьего визита мы одновременно и ждали, и, признаться, боялись: в дверях стояла сногсшибательная красавица, ни на йоту не похожая на ту, которая жила с нами последние несколько дней бок о бок. Слов описать видение, кроме божественная красота, не находилось.

Моя!

Дракон внутри зарычал и зашевелился, и мне потребовалось какое-то время, чтобы его успокоить и вернуть себе дар речи.

Наемница замерла на входе, явно ожидая приглашения, и только благодаря ментальному пинку Грейстона, я отмер и направился в ее сторону. Подойдя ближе и протянув ей, как положено ладонь, замер в ожидании реакции: девушка осторожно вложила в нее свою руку и, придерживая подол своего длинного платья, направилась к столу в моем сопровождении.

Сейчас я находился в еле контролируемом и крайне непривычном для меня состоянии: висках пульсировала кровь, горло пересохло, в движениях ощущалась скованность и нервозность. Макс, ты ли это?

Подведя наемницу к предназначенному ей стулу, посадил ее справа от себя, кивком головы пригласив к столу брата. Судя по вытаращенным глазам и приоткрытому рту, тот тоже в данный момент неслабо впечатлен.

Осознавая, что надо начать разговор, никак не мог вымолвить ни слова: во-первых, не знал, что сказать, а, во-вторых, как. Ни мозг, ни язык не включались. И это происходит с тем, у кого никогда не было проблем с женским полом! Правда, я там тоже особо не разговаривал, но по другой причине: не о чем и нет повода, просто удовольствие. А тут впервые я боюсь заговорить, чтобы ничего не испортить. Дожился…

— Добрый вечер, Тилла, — улыбнулся более опытный в переговорных делах Грейс, спасая мое положение, — ты великолепно выглядишь. Твой сегодняшний облик поразил нас до глубины души. Хочется спросить, ты ли это?

Девушка едва заметно смутилась, но было видно, что слова пришлись ей по душе.

— Мой брат прав, ты очень красивая в этом платье, — выдал я очень кривой комплимент, но все попытки вернуть кровь к голове пока встречали ярое сопротивление от первой, поэтому пришлось быстро отвлекать гостью от моего косноязычия: — Вина?

— Воды, — покачала головой прекрасная наемница.

— Тилла, эта вино Одалии, — воскликнул Грейс, — оно легкое и очень приятное, мы открыли его в твою честь!

— Мне приятен этот факт, лэсс Грейстон, но я ни в каком виде не употребляю алкоголь, но я буду рада, если вы насладитесь его букетом за меня, — с мягкой улыбкой окончательно отказала девушка. Жаль, я надеялся, что вечер пройдет в расслабленной и легкой атмосфере.

Грейстон грустно нахмурился и ворчливо отозвался:

— Это неправильно, что мы будем пить вино, а дама воду, у меня ощущение, что я не аристократ, а простолюдин.

— Не преувеличивайте, лэсс Ноттервилл, — рассмеялась наемница. — Я же сказала, что не только не против, но и буду рада этому. Если же вам так грустно от того, что я прошу воды, можете налить мне сок.

— Ну, хорошо, с печалью приму твое решение, — как мог демонстрировал свой актерский талант Грейс, — Как отдохнула после сегодняшнего сложного утра?

— Достаточно хорошо, лэсс Ноттервил. Можно сказать, что я даже выспалась. А вы?

— Увы, не могу похвастаться тем же, но зато я сделал много полезных дел, включая потраченное время на обучение ношению сюртуков и узких ботинок, — не слегка поморщился этот шутник.

— Могу сказать Вам, лэсс Грейстон, что Вы в этом не одиноки, — рассмеялась в ответ. — Только у меня было еще меньше времени научиться не только самостоятельно надевать вечерние платья, но и в буквальном смысле ходить на каблуках. И судя по результатам, нам с Вами удалось победить в этой страшной схватке со временем и одеждой.

— Твои слова, как бальзам на душу, — наигранно расслаблено выдохнул младший принц и подмигнул сидящему напротив Максиэр. — Особенно моему брату, который, насколько я помню клялся всеми богами, что никогда не наденет на себя эти тряпки.

Взглядом я ему пообещал все виды казней одновременно, но этот паразит сделал вид, что