Дело леди Евы Гор - Кира Леви

Герцог медленно вдохнул, будто стараясь усмирить что-то внутри себя.

— Пока вы считаетесь моей супругой, я буду делать то, что считаю нужным.

— Тогда вам придётся смириться с тем, что я не приму ничего из того, что вы считаете «нужным».

Его глаза потемнели, но голос остался ровным:

— Хотите вы этого или нет, но пока вы носите моё имя и в глазах других вы моя супруга, я отвечаю за вас.

Я усмехнулась.

— Вы не отвечали за меня тогда, когда это действительно было нужно, милорд. Что изменилось теперь?

На мгновение он замер, словно не ожидая этих слов.

— Всё, — произнёс он резко. — Меня не было в замке, когда вас не пустили под его крышу.

— Это уже не имеет никакого значения.

Не знаю, что его задело больше всего. Герцог сжал челюсти, и я увидела, как под кожей напряглись желваки. Он не пытался оправдываться, не пытался переубедить. Только пламя вспыхнуло на кончиках его волос, прежде чем он коротко поклонился — слишком резко, слишком формально — и стремительно вышел, едва не сорвав дверь с петель.

Я осталась стоять в тишине, чувствуя, как в груди медленно оседает странное, непрошеное ощущение тоски. Ведь я должна была чувствовать удовлетворение, даже облегчение. Но вместо этого — лишь тяжесть в груди, словно что-то важное ускользнуло, оставив после себя тёмный след.

***

Выждав несколько минут после ухода герцога, я выглянула в приёмную. Ожидая увидеть Игги, осмотрелась, но комната была пуста. Она не отходила далеко от меня, особенно когда мы были не дома.

Выждав несколько мгновений, шагнула в коридор, чтобы выяснить, куда подевалась служанка и секретарь. И в тот же момент раздался грохот. Звук был резким, словно что-то тяжёлое рухнуло на пол или… взорвалось.

Я невольно замерла, сердце пропустило удар. Любопытство вспыхнуло моментально.

А затем голос герцога прорезал тишину:

— Она невозможная!

Раздражение и не сдерживаемая злость в его голосе звучали так явно, что я могла представить, как он нервно расхаживает по кабинету, пытаясь справиться с эмоциями.

Следом послышался насмешливо-восторженный голос Люциана Валентайна:

— Она невероятная! Признай это, Рэйвен!

Ответ последовал мгновенно, хриплый, срывающийся на раздражение:

— Мне хочется её придушить! Это нормально, Люциан? Ни одна женщина не выводила меня из себя так, как эта невозможная ведьма.

— Но ведь в этом её прелесть, — в голосе Валентайна звенела откровенная насмешка. — Ты видел, как она вела совещание? Я думал, что она приятно отличается умом, как и милая леди Фокстер, от всех вместе взятых женщин Марвеллена, но сегодняшний день… Она не просто умна, а по-настоящему опасна. Я до сих пор чувствую напряжение после её речей. Ты же слышал, как заткнулись главы гильдий, когда она начала задавать вопросы? Даже самые хитрые из них не смогли выкрутиться.

Валентайн нервно рассмеялся.

— У меня до сих пор холодок по спине гуляет. Не хотел бы я оказаться перед ней с повинной.

— А мне пришлось, — сухо бросил герцог.

— Так что же она сказала, раз ты влетел ко мне, как бешеный вепрь? — Люциан хмыкнул. — И к тому же крушишь кабинет? Это, между прочим, казённое имущество. Потом сам герцогине объясняй, почему на ремонт придётся выделить дополнительные средства.

Глухой удар — будто что-то снова врезалось в стену.

— Она сказала, что не признаёт во мне мужа!

— Ах, вот оно что…

— И что не нуждается в моей защите.

— Ну, после таких слов твоя гордость должна была получить серьёзный удар.

— А она ещё заявила, что сама в состоянии содержать себя и своих людей!

— Ну, учитывая, что сегодня два главы гильдий отправились в тюрьму, а ратуша дрожит, как осиновый лист… — Люциан многозначительно замолчал, а затем добавил: — Кажется, у неё есть основания так считать. Я ожидаю значительного пополнения казны.

— Король отправил её сюда почти без гроша! — рявкнул герцог, проигнорировав словадруга. — И в письме просил быть с ней мягче!

— Ты, конечно, послушался, да? Был с ней мягче?

— Король писал, что его племянница скромная, послушная и всю жизнь мечтала о монастыре.

В кабинете повисла выразительная тишина.

А затем Люциан расхохотался.

— О… О, Рэйвен… — он едва отдышался. — Прости, но Его Величество, видимо, пошутил.

— Он меня взял за горло с этим браком и титулом! — процедил герцог.

— Или… — протянул Валентайн, всё ещё посмеиваясь, — За твои заслуги перед ним он дал тебе самый ценный подарок в жизни.

Ответа не последовало.

Осторожно приблизившись к двери, я хотела услышать, что скажет герцог ещё, но дальнейшему плану помешал секретарь.

Он появился внезапно, с идеальной осанкой, неся в руках серебряный поднос. Следом за ним поспешала Игги, сосредоточенно поддерживающая молочник.

Пришлось мгновенно отступить, делая вид, что просто вышла секунду назад

— Ох, миледи! — Игги буквально вспыхнула румянцем. — Я как раз собиралась подать вам чай!

— Очень кстати, — кивнула в ответ, скрывая лёгкое замешательство.

Вернувшись в кабинет, прошла в смежную комнату. Видимо, эта комната была двойного назначения: здесь можно было отдохнуть на софе и за столиком перекусить. Я обхватила ладонями чашку, позволяя теплу напитка согреть пальцы и удобно устроилась на софе.

Моя служанка всем своим видом излучала желание поговорить, и я сдалась:

— Давай, рассказывай!

— Вы не представляете, миледи! Вся ратуша гудит, словно рой злых пчёл! — эмоции Игги зашкаливали.

Мне интересно было послушать, что происходит в ратуше после совещания.

— Дознаватели только что увели главу оружейников и нотариусов в тюрьму! — заговорщическим шёпотом выпалила она. — Говорят, там… есть орудия пыток!

Чай оказался горячее, чем ожидалось. Сделав осторожный глоток, я прислушивалась к возбужденной речи девушки. Она может стать неплохим осведомителем!

— А ещё… — Игги чуть подалась вперёд, заговорив с удвоенным азартом. — Все обсуждают Вас, миледи! Вся ратуша!

Голос звенел неподдельным восхищением.

Я должна была чувствовать удовлетворение, даже гордость. Но мысли задержались на других словах, случайно подслушанных недавно.

«Она невозможная!»

«Значит, я зацепила вас, дорогой супруг…»

Смех вырвался сам собой, тихий, лёгкий, едва уловимый.

Игги моментально замерла, тревожно посмотрела на меня.

— Миледи?

— Всё в порядке, дорогая, — тепло улыбнулась ей. — Просто вспомнила выражения лиц всех этих напыщенных господ, когда ни один из них не смог дать вразумительный ответ. Жаль, не было