Истинные (не) изменяют в марте - Мария Самтенко

Потом я слышу рев дракона и, наконец, позволяю себе потерять сознание.

Бонус. Тень марта. Финал

– Гейден, очнись. Ты же у нас судья, да? Мы не можем решить, что с ними делать. Мнения разделились.

– С кем?..

Первые секунды я, забывшись, пытаюсь открыть глаза. Потом вспоминаю про вспышку и уже не удивляюсь черноте под веками. Интересно, это навсегда?

Пытаюсь сесть – кажется, я лежу на полу в башне Хранителей – но твердые руки целителя укладывают меня обратно.

– Лежи.

Юджин объясняет ситуацию: битва закончена, демон Валлафар и ведьма Адалена захвачены в плен. С Хранителя Января, Араса, спали зомбирующие чары, и он рассказал, как все было. Еще немного добавили пленные демон и ведьма. Особенно Валлафар. Кажется, это даже доставило ему какое-то мрачное удовлетворение.

Ну, рассказать нам, как Хранители древности позволили обвести себя вокруг пальца.

Потому, что легенды врали. Конкретно вот эта часть, где:

«В один прекрасный день демон из Эббарота Валлафар со своей армией явился в Томхет и решил посягнуть на священный Камень.

Вдобавок он выкрал могущественную ведьму Адалену, намереваясь сделать ее своей женой и сильной союзницей, ведь Адалена владела могущественным артефактом – чашей Аллесат.

Однако Адалена отказала Валлафару. Оскорбленным отказом, демон убил ее.

В ярости он попытался завладеть Интерумом, но в битву вступили все двенадцать Хранителей, чтобы дать отпор демону.

Битва была нелегкой, но Хранители победили. Интерум был возвращен в Башню, Валлафар навечно заточен в Эббароте, а чашу похоронили вместе с Адаленой».

Это оказалось чушью. На самом деле, Валлафар не собирался ничего захватывать. Он просто полюбил ведьму Адалену и хотел быть вместе с ней. Но в нее еще был безнадежно влюблен тот Хранитель Января – не выдержав отказа, он убил ведьму, подставил демона, обвинив в ее смерти, и натравил на него Хранителей.

Спустя двести лет демон Валлафар нашел способ воскресить возлюбленную. При этом он манипулировал нынешним Хранителем Января, Арасом, чтобы оживить Адалену, вернуть ей память, магические силы и мощный артефакт – чашу Аллесат. Но получилось так, что при этом оставшийся в башне Хранителей камень Интерум был уничтожен, что запустило цепочку событий: начиная от того, что случилось с нашими кристаллами, и заканчивая влиянием на климат и появлением во многих мирах монстров из Эббарота из-за хаотично открытых порталов.

И… я там немного потерял нить, но по итогу эти влюбленные еще и захватили мир Января. Не знаю, зачем. Марианна сказала бы, что Валлафар, видимо, стресс так снимает.

И, конечно, на этот раз демон не собирался сбрасывать нас со счетов. Когда плененный и лишенный собственной воли Январь получил сигнал от кристалла, демон и ведьма устроили засаду. Мы могли сколько угодно запечатывать портал в Эббарот – это уже ни на что не влияло, потому что они находились в мире Января. И пришли оттуда по сигналу зомбированного, Араса – как только тот убедился, что все Хранители в сборе.

Валлафару и Адалене удалось блокировать часть наших сил – особенно пострадали оборотни и драконы – и нагнать к башне монстров. Как я понял, монстры просочились в Томхет еще раньше, магия демона и ведьмы просто заставили их собраться у башни. А там они увидели много вкусных Хранителей и напали. Дальше демон и ведьма рассчитывали выбивать нас по одному, пока мы тратим силы на монстров.

И этот план почти удался. Почти.

Пара неучтенных факторов, вроде военных талантов Фридмунда и организованной им обороны – Валлафар и Адалена рассчитывали, что мы, почти не знающие друг друга лично, будем сражаться поодиночке – и пробудившегося у Августа ледяного дракона переломили ход событий. Ведьму и демона взяли в плен.

И что с ними делать – не понятно. Одно дело – убить противника на поле бое, а совсем другое – расправиться с безоружными пленными. Такое убийство неизбежно запачкает, а палача среди нас нет.

Зато вспомнили про судью. Надо же. Ну, делать нечего, придется работать.

В памяти всплывает Уголовный кодекс. Нашего мира, конечно, какой же еще. Тут дело даже не в том, по какой статье судить и какой срок давать. У нас в Томхете даже каторги нет.

Я вспоминаю именно так называемую «Общую часть»: принципы назначения наказания. Смягчающие и отягчающие обстоятельства, умысел, вину и последствия.

– Никто из наших не погиб?..

– Нет. Почти все ранены, многие тяжело, но выкарабкаются.

Уже не так скверно. Интерум разрушен, но Хранитеом целы. И катастрофических последствий для миров – уточняю у наших магов – тоже не произошло. А что касается чего-то там захваченного в мире Января, так это его личное дело. Внутреннее.

А что там предлагают остальные? Выслушиваю варианты, прикидываю, взвешиваю и решаю:

– Мне нравится план со ссылкой в Эббарот. Навсегда. Выдайте Адалене и Валлафару оружие, но запечатайте магические способности сроком на десять лет. Пускай им будет, чем заняться.

Объясняю, что десять лет ведьма и демон будут заняты выживанием в сумрачном мире – только с оружием, без магии. Выживут ли? Это их проблемы, не мои. Но я могу гарантировать, что все это время им будет точно не до планирования мести и захвата мира.

– Но что, если они… – звучит громкий голос… кого-то.

Я не настолько хорошо знаю Хранителей, чтобы отличать их по голосам или по запаху. Поэтому просто лежу на полу, а месяцы что-то обсуждают. Не вслушиваюсь. Мое дело – предложить. Дальше пусть голосуют, как присяжные.

От потери крови знобит и ужасно хочется пить. Кажется, даже галлюцинации появляются – слышу, как женский голос спрашивает, где портал в ее мир. Или это сон?

В какой-то момент на лоб ложится рука Юджина. От целителя пахнет кровью – он тоже ранен.

– Гейден, я, наверно, зря не сказал сразу. Зрение восстановится через несколько дней. Постепенно. Сейчас я отдохну и еще немного подлатаю тебя. Когда почувствуешь себя лучше, Февраль отведет тебя в твой мир.

Киваю. Да, это хорошо. Марианна, тепло и коты. Кажется, сейчас я готов обрадоваться даже Кейндагелю с наклеенными бровями. Еще чуть-чуть – и моривильских уголовников буду встречать, как родных.

Но есть еще вопрос. Пока не забылось.

– Кто такая Тефания? Она сказала, что застряла здесь и не может умереть.

Разговоры вокруг меня обрываются молчанием. Потом слышу голос Января: впервые за эту встречу не «замороженный», а взволнованный. Подробностей хочет? Сейчас. Когда Февраль оттащил меня в кусты и накрыл