Отбитая. Том 2 - Кира Романовская

Юлечка рассмеялась противным лающим смехом гиены. Она всегда редко смеялась, потому что её смех выдавал всю сущность отвратительного характера под маской красивой женщины.

— Ты, Катя, ебанутая баба, конечно, и тупая. Игоря на себе женить не смогла, так ещё и этого упустила, а вот моя Алиска поумней будет. Что, Катя, хуёво да? Понять, что ты в тираж вышла. Вадим променял тебя на мою восемнадцатилетнюю дочь!

Братья синхронно взглянули на Вадима, который осознавал то, что Юля сейчас выдала своим поганым ртом. Он ничего не успел ответить, а вот Кате было что сказать. Она повернула голову слегка назад и заглянула Вадиму в глаза.

— Хочешь, я ее отравлю? — невинно хлопнула она глазами. — На хуй тебе такая тёща? Мой будет вам свадебный подарок! Ты, надеюсь, серьезно насчёт Алисы настроен, а не как обычно?

Катя начала громко смеяться истерическим смехом, никак не успокаиваясь.

— Юля, свали! — прикрикнул на неё Вадим.

Императрица с промокодом на заднице, гордо вскинула голову и пошла прочь, своё дело она сделала — внесла в ряды любовников разлад. Бывшая великолепная четвёрка так и стояла, слушая смех Отбитой.

— Вадим, да отпусти ты её уже, ты что делаешь?

Макс воздел к нему руки и подошёл ближе, схватив Вадима за руки, и потряс. Вадим отпустил. Это было опрометчивое решение. Отбитая в мгновение ока допрыгнула до своего ножа и снова оказалась с ним в руках. Она выставила нож в сторону Вадима и Макса, чего они совсем не ожидали, Вадим поднял руки вверх.

— Катя, успокойся и опусти нож, — твёрдо сказал он.

— Ты чего? Да что с тобой, Катя? — Макс жалобно смотрел на неё. — Это же мы!

Павлик просто стоял в ступоре, открыв рот. Катя была абсолютно спокойна в этот момент, это напугало его больше всего. Он всегда удивлялся тому, как она легко переходил от одного состояние в другое за считанные секунды: вот Отбитая бьётся в истерике, потом заливается хохотом, а теперь стоит с каменным лицом, лишь дыхание ее выдает, она тяжело дышала, раздувая ноздри.

— Я чему-то помешал? — донёсся вкрадчивый голос слева от них.

Катя повернула голову и встретилась с холодными глазами Семёна Власова. Тот высокомерно окинул взглядом её с ног до головы, остановившись на ноже у неё в руке.

— Что у вас сегодня в меню, человечина? — слегка приподнял брови он. — В рекламе было сказано «Неделя морской кухни».

Катя ловким движением спрятала нож в рукаве и сложила руки на груди.

— Вот смотрю я на тебя, Сёмочка, и понять не могу, что с тобой, блять, не так?

— Я ровно тем же вопросом задаюсь, как вас там зовут. Что с вами не так? — с полуулыбкой ответил он.

— Я думаю, ты серийный маньяк-убийца, — цокнула она языком. — Трупы только слишком хорошо прячешь, концов не сыщешь.

— Женщина, а вы не пробовали о своих подозрениях высказать своему психотерапевту? Я уверен, он отреагирует на них должным образом.

— Ага, всенепременно, может путёвочку сразу выпишет на курорт с белыми стенами.

Катя, которая всё это время жевала жвачку, сплюнула её Прорабу под ноги и фальшиво улыбнулась.

— Я там уже была, не помогло. Давай, Сёма, чеши мимо. Ты тут на хуй никому не сдался, даже, если ты людей по вечерам в салат шинкуешь.

— Вам не хватает воспитания, из какой вы деревни, простите? Правду говорят, можно вывести бабу из деревни, но деревню из бабы никогда.

— А ты у нас из какой, Власов? — усмехнулась Катя. — Такая чистая биография, как будто сам себе её нарисовал. Что такое, Сёма, как-то странно в лице поменялся? В точку попала?

Катя сощурилась и смотрела на Прораба, будто сканируя его на предмет оружия, он и глазом не повёл.

— Давай вали, не до тебя чуток, небольшие рабочие конфликты решаем, — кивнула ему Катя.

Ни один из троих мужчин рядом не попытался вмешаться в перепалку между Отбитой и Прорабом, каждый смотрел на лихорадочно блестевшие глаза Кати и понимал, что она не в себе. Вадим уже думал набрать её отцу, чтобы тот принял меры, запер её дома и никуда не выпускал.

Она проводила взглядом спину Семёна и перевела его на братьев и Вадима.

— Мы сейчас все войдем внутрь, сядем, как в старые добрые времена, когда мы все друг друга не так хорошо знали и просто поедим. Я пришла обожраться креветками и вы меня не остановите!

* * *

Когда четверо вошли в ресторан, охранник тут же доложил, что никто ничего не снимал на телефон, он проследил. Они все сели за стол, Павлик с Вадимом по одну сторону стола, Катя с Максимом по другую. Бывшие партнёры буравили друг друга взглядами, будто решая, кто первый скажет гадость. Вадиму было очень интересно поверила ли Катя Юле, что он с её младшей сестрой. Судя по её сверкающим ненавистью глазам — поверила. Почему-то Макс смотрел на Вадима точно также, испепеляя его взглядом.

Катя дёрнула головой и отвернулась к окну, скрестила руки на груди, и сдвинув брови, смотрела на улицу, где начал падать снег.

Они просто сидели, в полной тишине, каждый в своей голове прокручивал то, что сейчас произошло. Их тягостное молчание прервал её голос:

— Где были мои мозги, когда я додумалась оставить детей с этой сукой наедине? — тихо сказала Катя, не поворачивая головы. — Я решила, что это не моё дело, потому что так было удобно. И тут же мне это аукнулось, да ещё как. Я чуть Алису не убила!

Катя закрыла лицо ладонями и замолчала, потом резко убрала руки и злобно взглянула на Вадима.

— Кто тебя просил вмешиваться в мой маленький уличный конфликт?!

— Уголовный кодекс, — спокойно ответил Вадим.

— А кто тебя моим надзирателем по УДО назначил? И так, на будущее — обидишь Алису, я тебя со свету сживу!

— Ты бы со своими личными вопросами разобралась, прежде чем в чужие лезть.

— А что с моими не так? У меня всё хорошо! — хлопнула она глазками в его сторону в полном недоумении.

— Все мы слышали как у тебя хорошо, Катя. — усмехнулся Вадим.

— Ты что с Алисой встречаешься? — покачал головой Павлик. — Она же тебе в дочери годится. Ты её с детства знал. Не противно от самого себя?

Признаться честно, Вадим не