Целительница. Выбор - Наталья Владимировна Бульба

Остальные возможные свидетели этого разговора, похоже, Кирилла совершенно не волновали.

Впрочем, студенты – народ сообразительный. Да и эмпатия у большинства достаточно развита, чтобы поторопиться покинуть зону возможного конфликта.

А дело шло к нему. Воздух вокруг Кирилла едва не искрился от сдерживаемых им эмоций.

- Ты не понимаешь…- зло дернулся он. Исподлобья посмотрел на Анну.

- Я – не понимаю, - согласилась я, прекрасно чувствуя, как корежит Кирилла.

Словно он боролся с самим собой. Жестко боролся, даже жестоко, но победы не одерживала ни одна из сторон, и от этого он уже даже не злился – зверел.

Не самое лучшее состояние для целителя, однако, в случае Кирилла ему оно ничем не грозило. Эмоциональная устойчивость старшего Орлова была значительно выше, чем у многих из тех, с кем мне доводилось общаться.

Выходец из императорского рода… Все закономерно, даже с учетом не самой близкой степени родства.

В отношении его устойчивости я не ошиблась. Всего мгновение и бушевавшая внутри него буря стихла, скатившись до легкого волнения.

Позавидовав способности Кира укрощать эмоции, молча ждала продолжения. За себя не беспокоилась – само присутствие в городе отца, Реваза и Андрея, делали меня всесильной, но горечь в душе присутствовала. Как предчувствие чего-то нехорошего.

- Анна, тебе лучше уйти, - оправдав не самые лучшие мои ожидания, холодно и отстраненно произнес вдруг Кирилл.

Не Кир – наш друг, с которым было легко даже в сложные моменты, а Кирилл Орлов, внук Великого князя Михаила, брата императора.

- Вы уверены, что имеете право здесь командовать? - правильно поймав нюансы его интонации, ответила ему Аня упертым взглядом.

Это противостояние могло закончиться чем угодно – нейтрализаторов без запредельной упрямости не существовало, да и Петр, державший дистанцию в пару шагов, по ощущениям тоже был готов броситься в бой, так что пришлось встревать:

- Я – справлюсь, - мягко улыбнулась я Ане. – Созвонимся вечером.

Сдалась она не сразу. Сначала медленно выдохнула, потом посмотрела на меня, на Кирилла – поморщилась едва ли не брезгливо, выражая свое отношение, потом бросила взгляд на Петра.

- Я буду рядом, - наконец, приняла она решение. И, перекинув пальто, которое в отличие от меня так и не надела, через руку, направилась к скамейке.

Петр вроде как собрался последовать за ней, но Аня что-то негромко бросила ему через плечо и он замер. Резко, растеряно, как если бы натолкнулся на невидимую преграду.

Нехорошая ситуация. Не только тем, как выглядела – последствиями. Чувства Петра к Ане были искренними, как и ее к нему, но…

Два разных мира. Даже несмотря на ее исключительный дар.

Эта мысль вызвала у меня такую ярость, что я едва не взорвалась. Антон и Юля. Петр и Анна…

Я не знала, о чем хотел поговорить Кирилл, но это, еще не сказанное, уже начало свое разрушительное действие, заставляя сомневаться в самой возможности счастья.

- Говори, - хрипло потребовала я, когда Аня отошла достаточно, чтобы не слышать нашего разговора.

- Ты смотришь на меня, как на врага, - нахмурившись, произнес Кирилл.

А сам вдруг как-то обмяк, вроде как очнулся.

- А ты пришел как друг? – поинтересовалась я, с каким-то удивительным спокойствием глядя на него.

Признаться честно, Кириллом я любовалась. Даже в первый день нашего знакомства.

Высокий, поджарый, с идеальной выправкой, породистым лицом и живым, иронично-игривым взглядом.

Он знал, что нравится девушкам и принимал этот факт легко и спокойно, как должное. Но при этом не ставил себя выше, не унижал снисходительностью, однако умел, не обижая, удерживать границы, заглянуть за которые позволено было лишь немногим.

А еще он умел радоваться жизни. И радовать других.

И мне об этом было известно, потому что повезло не просто оказаться его кузиной, но и стать ему интересной. Оттого все происходящее сейчас и вызывало недовольство.

И не только мое. Его – тоже.

- Мне хочется думать, что – да, - твердо ответил Кирилл, после короткой паузы. И тут же продолжил. – Ты должна уговорить отца принять предложение Воронцовых.

Он произнес, а я – растерялась. Смотрела на него, повторяла сказанное и не понимала. Не сути – это как раз не вызывало вопросов, заинтересованности Кирилла в том, чтобы отец, вновь став Воронцовым, перечеркнул последние двадцать лет и память о маме, которую любил до сих пор.

В какой-то момент даже не поверила сама себе – мелькнула мысль, что услышала не то, что было сказано, но оказалась вынуждена признать: со слухом у меня все в порядке.

- Зачем? – Я решила не гадать и пойти коротким путем.

Он как-то горько усмехнулся – похоже, и сам представил, как все это выглядело со стороны, потом тяжело вздохнул:

- Бабушка отказывается признать тебя, пока ты Воронина. Вот если станешь Воронцовой…

Договорить я Киру не дала, рассмеялась. Я-то надумала себе всякого, вплоть до возможной опеки их рода, а тут…

- Кир, ты – дурак? – слегка успокоившись, изумленно посмотрела я на него. – Я семнадцать лет прожила Ворониной, прекрасно обходясь без бабушек, дедушек, тётей и дядей. Ты думаешь, и дальше не смогу без них прожить?!

Он скривился – я чувствовала, как ему больно это слышать, но…

Я высказала именно то, что думала. Любовь – странная штука. Бесполезно мечтать заполучить ее, подстраиваясь под чужие желания.

Это были не мои слова – сама я этого еще не прочувствовала, чтобы сделать своим, но отцу верила безоговорочно.

- Дед переживает, - опустив голову, как-то… тихо, потеряно, выдавил Кир из себя. – Он бы уже давно…

На это я ничего говорить не стала, просто кивнула – поняла. Кирилл любил деда, это объясняло все.

- А разговор, наверное, подслушал, - хмыкнула я, выдав неожиданно появившуюся мысль.

Он поднял голову, посмотрел на меня задумчиво. Потом вдруг улыбнулся:

- Как догадалась?

- Да сама пошла бы шашкой махать, услышав такое, - чистосердечно призналась я. – Так ты поэтому уже второй день бесишься?

- А ты бы не бесилась? – как-то тяжело вздохнул Кирилл. Потом оглянулся… - Кажется, я их обидел.

- Значит, будем извиняться, - перекинув рюкзак в другую руку, ухватилась я за Кирилла.

- А при чем тут ты? – прижав мою руку к себе, удивился Кир.

- При чем, при чем, - облегченно улыбнулась я.

На душе было легко-легко!

Кирилл был мне не только