Дорогой Дуэйн, с любовью - Элиза Гордон

и неиспользованную подарочную карту Starbucks на чаевые — он пытается отказаться, но я не позволяю ему уйти, пока он не принимает мое скромное подношение. Когда я говорю ему, что никогда не чувствовала себя такой красивой, он сдается и даже предлагает задержаться до прихода Марко, чтобы сделать несколько фотографий. Прямо как выпускной вечер!

— Я так нервничаю, — говорю я.

— Вы выглядите сенсационно. К тому же, от нервов Вы сияете, а в этой сумочке не хватит места для пудреницы, — говорит он, указывая на бисерную сумочку, которую оставила мне Джеки.

Мы говорим о его работе на Шекспировском фестивале, о том, как он увлекся визажем и прическами, о его бабушке, которая и правда только что взошла на Эверест. Снова.

Когда ровно в половине шестого звенит дверной звонок, мое сердце пропускает удар.

— Полагаю, Ваш Прекрасный Принц прибыл, — говорит Иерихон, подмигивая. — Позволите впустить его?

Я киваю. Когда Иерихон открывает мою входную дверь, все чувства покидают мое тело.

Марко протягивает руку и представляется, переступая порог квартиры. У меня кружится голова, и не из-за узкого платья. В другой руке он держит великолепный букет из белых и красных роз на длинных стеблях, укутанных в гипсофилу и зелень.

Я, кажется, падаю в обморок.

Марко выглядит... невероятно красивым. Его вьющиеся каштановые волосы ниспадают беспорядочными прядями; он побрился не до конца, щеголяя модной щетиной; и этот смокинг. Боже мой, помоги мне дышать.

Он поворачивается от Иерихона, и его широкая улыбка сменяется на что-то... более нежное.

— Даниэла Стил, ты — просто видение.

Я совершенно пьяна от выражения его глаз. Кружусь для него, платье развевается вокруг меня, привлекая внимание моей сумасшедшей кошки.

Он вручает мне розы.

— Я думал купить корсаж, но это показалось банальным, даже для меня.

— Они великолепны, Марко. Огромное спасибо.

Он отступает на шаг и снова смотрит на платье, сложив руки перед собой.

— Когда я попросил тех дам помочь найти тебе платье, я знал, что они найдут что-то подходящее.

— Правда? То есть, оно... подходящее?

Марко сокращает расстояние между нами и берет мою руку, целуя ее. Я улыбаюсь как сумасшедшая. Я хочу, чтобы он сделал гораздо больше, чем просто поцеловал мою руку, но Иерихон все еще здесь, и я не хочу оскорблять его, размазав мой макияж по Марко.

— Честно говоря, остальные женщины, присутствующие там, побегут и спрячутся в гардеробной.

Иерихон ставит нас для нескольких фотографий, как серьезных, так и смешных, чтобы запечатлеть этот знаменательный вечер на каждом из наших телефонов. Мне понадобятся доказательства, чтобы показать сестрам, что я могу вести себя как взрослая женщина.

— Теперь, когда я знаю, что принцесса в хороших руках, я позволю себе удалиться. — Иерихон показывает мне восторженный знак «окей», кивает головой, поджимает губы и указывает на спину Марко. — Приятно было познакомиться, Марко!

Я обхожу своего спутника и снова благодарю Иерихона за его работу. С чемоданами, полными магии, в руках, он исчезает внизу по лестнице. Я прислоняюсь к закрытой двери, пытаясь совладать с бешено бьющимся сердцем.

— Ты и правда выглядишь восхитительно, Дени.

Я поворачиваюсь, сразу же переставая понимать, что делать с руками, которые были прикреплены к моему телу с тех пор, как я была чуть больше, чем комком клеток.

— Это ты про себя говори, Марко.

Он гладит лацканы и поправляет галстук.

— Неплохо?

— Ты, пожалуй, самый удивительный, кого я когда-либо видела, — говорю я, и комок подступает к горлу.

Марко на самом деле краснеет, проводя рукой по щетине, чтобы скрыть улыбку.

— Осторожнее, а то я зазнаюсь.

— Уже поздно, — дразню я.

— Ах, это все волосы. Из-за них я кажусь выше.

— Волосы идеальны, — говорю я.

На мгновение мы застываем, разглядывая друг друга: он у кухонного стола, а я все еще у входной двери, а между нами безумная Олдос атакует пластиковое кольцо от упаковки миндального молока — по крайней мере, до тех пор, пока не замечает цветы в моей руке. Ее зрачки расширяются, и вы практически слышите ее кошачьи мысли: «Что это за восхитительное творение? Я могла бы уничтожить их».

— Здесь жарко? — я обмахиваюсь. — Могу я предложить тебе что-нибудь выпить?

— Может, воды с собой? Нам скоро стоит отправляться. — Он улыбается, но чары между нами ничуть не разрушены. На самом деле, я боюсь, что если чиркнуть спичкой, вся комната вспыхнет. — Ты в курсе, что на тебе только одна сережка?

Я свободной рукой хватаюсь за уши.

— Ох. Верно. Спасибо. Она в ванной. Леди Макбет звонила посреди того, как Иерихон делал мою прическу... о, мне стоит принести тебе воды. Есть Перье со вчерашнего вечера...

— Позволь мне взять цветы — я напою нас обоих. Я найду вазу на кухне?

— На холодильнике.

Я направляюсь на кухню, но Марко останавливает меня, легко касаясь моей обнаженной руки. Он нежно целует кончик моего носа, его тлеющие огнем карие глаза прикованы к моим. Боже мой, если бы Дуэйн Джонсон не ждал своих уважаемых гостей в отеле в центре города, я бы разорвала в клочья всю одежду на наших телах и сочла бы вечер удавшимся.

— Дени, я сам возьму воду. Иди, разберись с серьгами, — он усмехается.

— Да. Прости. Я немного нервничаю.

— Не может быть, — эта великолепная улыбка не имеет себе равных. Я вздрагиваю, когда его рука скользит по моей руке, и он забирает цветы.

Я отступаю в ванную, придерживая пышную юбку платья, чтобы не споткнуться и не сломать шею. Было бы в моем стиле получить такой вечер, но оказаться в реанимации в полном гипсе, потому что я разучилась ходить на каблуках не входит в мои планы.

Серьга на левом ухе на месте, я проверяю, не осталась ли помада на зубах, еще раз полощу рот ополаскивателем и складываю несколько салфеток, чтобы заткнуть их в мою невероятно маленькую сумочку.

Выходя, я вижу, что Марко снова стоит у моего кухонного столика на двоих, с потной бутылкой «Перье» в одной руке и одной из книг Хоуи в другой.

— «Прощай, оружие»? Хоуи был поклонником Хемингуэя? — Марко ставит бутылку и бережно держит книгу в ладони, открывая обложку. — Ты просматривала их?

— Не особо. Я раньше прятала там дневник, который ты мне подарил. Хорошо, что вспомнила достать его, прежде чем одна из моих любопытных сестер нашла его.

Марко пролистывает первые страницы.

— Дени... Я думаю, это первое издание. И с автографом.

— Что? — Не может быть. Я стрелой пролетаю через комнату, и он показывает мне открытую книгу. — Ты шутишь... черт, и правда.

Он закрывает книгу и