Дорогой Дуэйн, с любовью - Элиза Гордон

«Квартал Тортилья-Флэт» Джона Стейнбека. Без автографа, но первое издание 1935 года. «Хоббит» Дж. Р. Р. Толкина, с автографом, «Второй тираж, 1937 год».

Кроме этих, там еще с десяток книг. Все первые или вторые издания, половина с автографами.

Изучая и собирая для мамочки подписанные книги и первые издания, я понимаю, что это не просто друг, который подарил мне старые памятные вещи.

— Они чего-то стоят, — говорит Марко, прежде чем я успеваю вымолвить эти слова.

— Как...? Зачем ему было держать их в пластиковом пакете в своей тележке, а не в каком-нибудь банковском хранилище? — спрашиваю я. — И не могу поверить, что они в таком хорошем состоянии. Это безумие.

— Какими бы ни были его причины, он знал их ценность. И он отдал их тебе, — Марко осторожно закрывает экземпляр «Мудрой крови» Фланнери О'Коннор. — Что посеешь, то и пожнешь, Дени.

— Но я не дала ему больше, чем любой другой порядочный человек. И он мог бы продать их. У него могла бы быть жизнь получше, не на улице.

— Не принижай ту важную роль, которую ты сыграла в его жизни. Что-то с ним случилось в свое время, что привело его к тем выборам, которые он сделал.

— У него были жена и маленький сын... их сбил пьяный водитель, — тихо говорю я.

Марко кладет книгу на стол позади себя, и когда он снова смотрит на меня, клянусь, его глаза влажные.

— В тот день в спортзале, когда я говорил тебе, что у каждого есть своя история — Хоуи не был исключением. Возможно, тебе кажется, что ты лишь приносила ему горячую еду или терпеливо слушала, но для него это значило гораздо больше. Он разглядел в тебе что-то особенное. То же самое особенное, что вижу в тебе я.

Мое дыхание учащается.

— Прекрати... ты заставишь меня плакать, и у меня растечётся весь макияж.

Нежными пальцами он проводит по сторонам моей шеи, вниз по линии плеч. Кожа покрывается мурашками.

— Давай отложим таяние макияжа на потом, договорились? — Его губы складываются в озорную полуулыбку.

Я киваю и с трудом сглатываю, сопротивляясь желанию поцеловать его.

— Нам, наверное, пора? — выдавливаю я писклявым голосом.

Он убирает книги обратно в коробку и закрывает крышку.

— Чтобы защитить их от Олдос, — говорит он, кивая на безумную полосатую кошку, свисающую с моих растерзанных занавесок.

Если эти книги и правда чего-то стоят, моей первой остановкой будет зоомагазин, чтобы купить пушистому ребенку Хоуи кошачье дерево. Спасибо тебе, Говард Нэш! Спасибо.

Я подхожу к стойке, беру свою бисерную сумочку и перепроверяю, что бейсбольная карточка «Майами Харрикейнз» в целости и сохранности внутри, в своем пластиковом пакетике.

— Билеты у тебя?

Марко похлопывает по нагрудному карману. Конечно, билеты у него.

— Дени, глубоко вдохни, — говорит он. — Ты дрожишь.

Боже, и правда дрожу. Но дело меньше в встрече с ДД, а больше в том очень эффекте, который этот человек в смокинге передо мной оказывает на мое сердце и прочие части тела.

Марко предлагает согнутую руку.

— Миледи, — говорит он, — пойдемте знакомиться с Вашим героем.

Глава 63

Я тысячу раз проезжала мимо отеля «Найнс» с момента его открытия в 2008 году; даже с тоской изучала его сайт, обещая себе, что когда стану знаменитой актрисой, то буду останавливаться здесь, прилетая в город навестить маму и компанию. Местные знают его как часть перепрофилированного здания Meier & Frank; для всех остальных это самый шикарный отель, который может предложить Портленд, идеальное сочетание современной мебели и дизайна с его яркими цветами и узорами цвета «Тиффани» и современной роскоши со стеклянными переговорными комнатами, уютными зонами для собраний и захватывающим дух атриумом.

Однако сайт не передает всей его красоты.

Мы паркуемся на парковке в соседнем квартале, потому что подобраться к входу в отель просто невозможно — я и не знала, что в Портленде вообще есть столько лимузинов.

Там даже красная дорожка!

Тротуар и главный вход усеяны количеством смокингов и тафты, достойных государственного приема или даже «Оскара». Лифты поднимают нас небольшими группами на восьмой этаж, к стойке регистрации/зоне лобби, чтобы мы не рухнули вниз от перегрузки. Выйдя, мы снова оказываемся в море прекрасных людей, воздух заряжен энергией. Пока красивые, сияющие люди приветствуют друзей, делают селфи и обмениваются воздушными поцелуями, местные версии папарацци щелкают фотокамерами.

Я так сильно сжимаю руку Марко, что он похлопывает меня по тыльной стороне ладони и напоминает, что если я перекрою ему кровообращение, ему придется выставить мне счет за ампутацию.

Мы регистрируемся за антикварным столом из кованого железа и стекла, установленным специально для гостей, и нас направляют либо к лифтам, либо к «элегантной лестнице с птичьим пением» вниз, в бальный зал на шестом этаже.

Конечно, лифт был бы безопаснее, но, будучи драматичной натурой, я хочу спуститься по лестнице, чтобы весь мир увидел меня в этом платье.

Уже к четвертой или пятой ступеньке я жалею о своем тщеславии, вспомнив, как чертовски болят мои ноги после вчерашнего дня.

Мы благополучно спускаемся вниз и следуем за другими гостями к дверям огромного бального зала. Марко снова регистрируется, и нам сообщают номер нашего стола. Я так рада, что хотя бы у него голова на месте — я онемела от шока, что мы вообще здесь. Это место сражает наповал.

Стены покрыты фирменными узорчатыми обоями; массивные белые люстры с рифлеными стеклянными плафонами заливают комнату мягким, теплым светом; плюшевый серый, красный и синий ковер под ногами больше похож на картину, чем на напольное покрытие; круглые столы застелены серыми скатертями, с изысканными цветочными композициями в центре, окруженные мягкими красно-золотыми стульями.

Энергия, исходящая от этого места, могла бы питать весь город целый год.

Едва мы находим наш стол на вечер, как официант подлетает и принимает заказы на напитки. Марко заказывает красное вино на двоих; я слишком отвлечена, осматривая все возможные входы в зал в надежде мельком увидеть нашего почетного гостя.

— Дени, сделай глоток, — говорит Марко, протягивая мне бокал. — Мы здесь. Самое время расслабиться.

Одно за другим остальные места за нашим столом занимают. Марко держит мою руку под скатертью, проводя большим пальцем по моим костяшкам. Я бы сказала, что это успокаивает мою нервозность, но на самом деле это возбуждает. Каждый раз, когда он касается меня, мне хочется схватить его за лацканы и творить с его персоной непотребные вещи.

— Нас могут попросить уйти. Никто не должен выглядеть лучше почетного