Повелительница бурь - Мэри Гилганнон

Дрожа всем телом, девушка вышла из-за скрывавшего ее строения и медленно двинулась навстречу своей судьбе.

Пока она приближалась, Сигурд молча следил за ней; взгляд его был полой ненависти. Фиона расправила плечи и вскинула голову – теперь она снова была похожа на настоящую принцессу. Как она хотела сейчас иметь на плечах что-нибудь более изысканное, чем замызганное платье, которое носила на тинге, – но тут уж ничего нельзя было поделать.

Приблизившись, Фиона слегка поклонилась.

– Приветствую тебя, ярл, – произнесла она звонким голосом.

Глаза Сигурда, более темные, чем у брата, с пренебрежением скользнули по ней. Фиона догадалась, что он прекрасно понимает, сколь мала и хрупка она по сравнению с ним, овечка перед громадным волком.

– Фиона из Дунсхеана, ты обвиняешься в предательстве и убийстве, – прогремел над толпой зычный голос ярла.

Фионе показалось, что сердце ее на мгновение остановилось, но все же она не отвела взгляда.

– Сорли утверждает, что ты невиновна, – продолжал Сигурд, – и, несмотря на то, что ты постыдно использовала моего брата, я должен признать, что ты была добра к нашим женщинам и детям. Я не верю в то, что ты хотела убить мою семью, мирно спящую в своих постелях.

Фиона с трудом перевела дыхание.

– Но, – глаза ярла грозно сверкнули, – так мне будет проще убрать тебя со своего пути, и я не могу сказать, что мысль о твоей смерти огорчит меня. Ты причинила мне много хлопот, и еще больше – моему брату. Сейчас Утгард отправился в путь, чтобы известить Дага о смерти его дяди. За эти два дня я решу, как мне лучше приветствовать брата – представив ему тебя живой или мертвой.

При этих словах голова Фионы закружилась, и она без чувств рухнула на землю.

– Ничего не слышно про Дага?

В ответ Бреака только вздохнула, и Фиона, отвернувшись, снова начала мерить шагами маленькое строение. Каждая клеточка ее тела была напряжена – в любой момент мог появиться Сигурд, чтобы возвестить ей свой окончательный приговор.

С тех пор как Утгард выехал в поселение Скирнира, прошло целых два дня, не мог же Даг отказаться прибыть на похороны своего дяди! Если это все же случится, Сигурд непременно предаст ее смерти.

– Погода все больше портится, – заметила Бреака, – и это может стать причиной задержки. А вдруг Даг уже уехал и Утгард его не застал?

– Уехал куда? – Фиона резко повернулась к Бреаке. – Если погода ненадежная, зачем вообще куда-то ехать? Я боюсь худшего – Даг вообще откажется прерывать свои переговоры. Возможно, он даже не представляет, какая мне грозит опасность.

– По-моему, лучше тебе перестать мучить себя: Даг непременно скоро будет здесь; он оскорбил бы Кнорри, не появившись на его похоронах. Такова воля норвежских богов, и никто не имеет права пренебречь ею.

– Но даже если он поспеет вовремя – удастся ли ему уговорить Сигурда оставить меня в живых? – Фиона закусила губу. – Сигурд не понимает, что связывает Дага со мной, – он считает, что я околдовала его брата; а еще он ненавидит меня за то, что якобы это я уговорила Дага отправиться в Ирландию.

– И все-таки Даг обязательно вернется и договорится с Сигурдом. – Бреака упрямо тряхнула головой.

Остановившись, Фиона опустилась на стул.

– Как бы я хотела, чтобы ты оказалась права! И все же с каждым часом у меня остается все меньше надежды.

Неожиданно в комнату вбежал Аеддан.

– У меня есть новости! – воскликнул юноша, едва переступив порог.

– Что-то случилось? – голос Фионы задрожал.

– Утгард вернулся.

– И Даг тоже с ним?

Аеддан отрицательно замотал головой. Фиона потупилась и отвернулась.

– Расскажи нам все, что ты слышал, – потребовала Бреака. – Даг отказался вернуться?

– Нет, Утгард его не застал. Когда он приехал, Даг уже отправился куда-то вместе с сыновьями Скирнира.

Не оборачиваясь, Фиона медленно спросила:

– Скирнир не сказал, куда?

Аеддан огорченно вздохнул.

– Я не расслышал. После того как Сигурд в гневе вышел, Утгард взялся за еду, и я не решился его переспросить.

– Все кончено, – прошептала Фиона. – Сейчас Сигурд решает, какой смерти я больше достойна.

– Нет! – в один голос воскликнули Аеддан и Бреака.

– Да, – пророкотал от двери низкий голос.

Фиона оглянулась: стоявший у входа в сарай гигант гневно глядел на нее.

– Я выбрал наказание, достойное женщины, которая не хочет знать своего места, и отсылаю тебя на небеса вместе со старым ярлом в качестве его рабыни и наложницы.

Услышав приговор, Бреака ахнула, а Фионе показалось, что она вот-вот задохнется.

– Согласно нашим обычаям, мы должны отправить великого правителя в иной мир в самой лучшей одежде, при оружии, в украшениях и со всем, что он любил при жизни: вот почему я хочу дать Кнорри в спутницы женщину, которая придется ему по вкусу. Этой женщиной будешь ты, Фиона. Ярл и при жизни был неравнодушен к тебе, теперь ты будешь сопровождать его в царство мертвых.

Несмотря на весь ужас своего положения, Фиона едва не рассмеялась – столько злой иронии было в решении Сигурда. Когда-то она испугалась того, что Кнорри захочет сделать ее своей наложницей; теперь же новый ярл соединял ее со старым викингом в смерти, и их супружеским ложем должен был стать погребальный костер.

– Вы не сделаете этого! – Бреака бросилась к Сигурду и упала перед ним на колени. – Умоляю вас, не убивайте Фиону – она не совершила ничего, что бы заслуживало смерти!

Сигурд презрительно взглянул на юную рабыню.

– Ты забыла, девчонка, с кем разговариваешь! Я – ярл, и вправе поступать, как сочту нужным. А что до справедливости моего приговора, то для молодой женщины это большая честь – служить великому воину после его смерти, и я оказываю эту честь тебе, Фиона из Дунсхеана.

Теперь глаза Сигурда смотрели на нее сурово и печально.

Фиона глубоко вздохнула. Она должна сражаться за свою жизнь, и для этого у нее оставалось одно-единственное оружие. До сих пор она боялась упоминать о Даге, но больше ей нечего было терять.

– Едва ли ты подумал, что на это скажет твой брат, – решительно произнесла она. – Ты не боишься, что потеряешь его, если убьешь меня?

На щеках Сигурда заиграли желваки.

– Что ж, сначала он, может быть, и погорюет немного, но потом сам будет мне благодарен. В определенном смысле это большая честь и для него тоже.

– Не лги! – бросила ему Фиона. – Даг любит меня и будет оплакивать мою смерть!

Сигурд покачал головой.